Пожалуй, есть и еще одно важное преимущество в этом обычае: в условленный и короткий срок лёта легче найти друг друга и собраться вместе, особенно в годы тяжелые, когда мух мало. Как бы там ни было, я рад тому, что длинные сентябрьские ночи помогли мне открыть секрет жизни моих давних знакомых…
Прошло несколько лет. Совсем другая обстановка, высокие горы Заилийского Алатау под самыми снегами, почти на границе жизни. Ниже синеют еловые леса, еще дальше в жарком мареве потонула пустыня. Солнце яркое и жаркое, ветерок свеж и прохладен, воздух чист, и хотя высота в три с половиной тысячи метров над уровнем моря, дышится легко. Но набежит на землю тень от облачка, и сразу становится холодно и неуютно.
Засмотрелся на цветы: ярко-желтые лютики, лиловые синюхи, оранжевые жарки. Как они здесь необыкновенно ярки. Пролетает крапивница, и она кажется тоже очень яркой и сверкающей.
На цветах масса насекомых. Резвятся бабочки, парят неутомимые сирфиды, масса разных мух в черных одеждах и вдруг — моя старая знакомая муха-эристалия. Встреча с нею неожиданна. Что ей, жительнице низин, делать на такой высоте среди заоблачных высот! Пригляделся и увидал немало эристалий. Значит, не случайно они сюда пожаловали.
Всю ночь стояла чуткая тишина. Потом вблизи пролаяла собака. Откуда она взялась — не знаю, и наш пес залился ответным лаем. Перед утром, едва посветлело, услышал так хорошо мне знакомый предрассветный гул, точно такой же, как там, в ущелье гор пустыни.
Оказывается, и здесь мухи-эристалии верны своему инстинкту, отплясывают на рассвете призывные брачные призывы. Неужели они, когда выгорает пустыня, переселяются в горы? Впрочем, почему же нет. В пустыне сейчас не проживешь, здесь вон сколько цветов среди зеленой травы. Полакомятся, справят брачный обряд, да обратно спустятся в низины класть яички.
Когда после жаркого дня, искупавшись, стал взбираться на очень крутой в сыпучих барханах берег, вдруг в лицо как будто кто-то бросил горсть мелких камешков. Я резко отшатнулся в сторону и стал внимательно осматриваться. Над головой повисла неожиданно откуда появившаяся стайка маленьких мушек. С величайшей энергией они бесновались перед самым лицом и более нигде, чувствительно постукивая по коже. Откуда у них такая сила и стремительность полета, и зачем я им понадобился?
Капчагайское водохранилище, отражая синее небо, сверкало синевой. Песчаная пустыня, подступившая к воде, нарядилась зеленью. Весной выпали дожди, и растительность ликовала. Светлая песчаная акация уже обронила на песок темно-фиолетовые цветы, наливаясь стручками, кустарнички джузгуны нарядились яркими желтыми и красными семенами. Песчаная осочка, самая ранняя и поспешная в развитии, начала бросать на песок темно-коричневые воздушные шарики с заключенными в них семенами. И они, подгоняемые легким ветром, носились по барханам в разных направлениях, выполняя предписанное жизнью расселение. Сейчас над пустыней властвовал нежно-фиолетовый кермек, испуская волны нежного аромата. В воздухе носились пчелы, осы, мухи. Но на горизонте вдали появились тучи, от них протянулись прозрачные темноватые полосы сухого дождя. Тучи настойчиво наступали на небо — стало душно, чувствовалось приближение непогоды.
С трудом продолжал преодолевать крутой подъем бархана по сыпучему песку, отбиваясь от мушек, продолжающих крутиться перед глазами. На пути к машине вспугнул несколько бабочек-чернушек. Они сейчас, днем, спрятались под кусты, хотя как будто им полагалось бодрствовать. Видимо предчувствовали непогоду. Возле машины застал своих спутников, энергично размахивающих руками. Их тоже атаковали настойчивые мошки. И тогда мне вспомнилось: да это же слезоедки! Они нападают на крупных животных, пьют из глаз слезы и слизь, приспособились жить на таком пропитании. Личинки их развиваются в земле, где находят какую-то более основательную поживу. Образ жизни слезоедок плохо изучен. Вскоре налетел сильный ветер, упали первые редкие капли дождя, мушек разметало ветром, и они бесследно исчезли.
Прошло несколько лет. Мушки-слезоедки особенно сильно размножились, их много появилось в ущелье Капчагай, одно из излюбленных мест горожан и любителей-рыболовов. Скота в этой местности не стало, и они приспособились нападать на человека. Изменили свои навыки. Но в их поведении все же сказывалась приуроченность к таким крупным животным как лошади, коровы, верблюды. Вот почему особенно рьяно от слезоедок доставалось тем посетителям Капчагая, у кого были большие глаза. Настойчивые и многочисленные, они омрачали посещение этого места.