У самого конца узкого и длинного полуострова Солончаковый на озере Балхаш расположен небольшой безымянный островок. Он высок, скалист и обрамлен по краям зеленью. Прежде на него попасть без лодки было нельзя, а сейчас к нему от полуострова тянется темная полоска воды и под ней просвечивает дно. В шторм над этой полоской перекатываются волны.
Сегодня по озеру плыть на лодке опасно, озеро неспокойно, и я решил прогуляться на островок. Брод неглубок, немного выше колен, но от предательских волн увернуться трудно. Воздух пустыни горяч и сух, и немного побыть мокрым даже приятно.
На полуострове Солончаковый в выходные дни по железной дороге приезжают рыбаки-любители. Некоторые из них добираются и до островка. Поэтому я не ожидал на нем встретить что-либо интересное. Но ошибся. Островок оказался таким же, как и те, которые удалены от берегов. На нем расположилась колония беспокойных крачек и тиркуш. Среди мелких камешков лежат их яички. Ступая по земле, поражаешься совершенству маскировки: гнездо как будто хорошо различимо, но только когда его увидишь. Между тем, глаза многих из них не замечают. Иногда остановишься и подумаешь: «Вот здесь свободная земля, можно присесть на нее». Но приглядишься, а вокруг лежат яички в едва заметных ямочках. В одном гнезде крачки оказалось яичко другое, светлее, с мелкими крапинками. Чье оно?
Но главное на этом острове не в птицах. По его краю расположены заросли цветущего кендыря, целое розовое поле цветов с тонким нежным ароматом. Рядом же каменистая земля вся покрыта стелющимся и вьющимся ценахумом. Его крошечные нежно-розовые и деликатные цветы чудесно пахнут. Маленький оазис цветущих растений так необычен, когда вокруг озера на сотни километров пустая и голая каменистая пустыня. На цветах паломничество ос-парализаторов сфексов. Их профессия — заготавливать для своего потомства добычу, различных насекомых. Как и водится в мире сфексов, каждый из них узкий специалист, охотится только на строго определенную добычу. Сами же разбойницы — строгие вегетарианцы, и для подкрепления сил им необходим только нектар цветов.
Сюда собрались разные осы. Вот очень интересная, большая, черная, с ярко-красным брюшком. Она смела, быстра, независима. Другая великанша, вся желтая, в тонких черных полосках. И еще самые разные осы. Поразила из них одна. Ранее я такой никогда не видал. Темное ее тело венчала голова с большими светло-зелеными глазами. Они светились как огоньки. Мне бы, конечно, следовало ее поймать. Возможно, она — новый вид для науки. Но руки не поднялись брать в плен такую красавицу. Пусть живет. Быть может, она очень редка, исчезающая с лика земли, каких сейчас немало в наш век бурного преображения природы. Потом я часто вспоминал эту осу и сомневался, думалось: стоило ли упускать находку, могущую оказаться такой ценной?
Среди ос встречались и скромненькие труженицы одиночные пчелы, а на камнях кое-где виднелись искусно вылепленные из мелких камешков ячейки с детками пчел-осмий.
Откуда появилось это разноликое общество специализированных ос-хищниц? Превосходные аэронавты, они, без сомнения, слетались сюда, издалека со всех сторон с большой территории, и маленький островок с кендырем и вьющимся ценахумом служил для них спасительной обителью, чем-то вроде осиной столовой. Слетались осы, которым посчастливилось найти этот спасительный для них островок и запомнить к нему дорогу.
В компании ос быстро пролетело время. Между тем набежали тучки, солнце спряталось, осы притихли. Зато появились шустрые бражники-языканы. Виртуозные летуны, они не присаживались на цветы, а, повисая в воздухе, запускали свой длинный хоботок в кладовые нектара. Пока я был на острове, ветер изменил направление, подул в обратную сторону и нагнал воду. Теперь брод доходил почти до плеч, и пришлось немало повозиться, прежде чем перебраться с островка на полуостров, опасаясь за фотоаппарат.
Яркое зеленое пятно среди светло-зеленой и выгоревшей на солнце пустыни казалось необычным. Пятно сверкало на солнце как драгоценный камень в золотой оправе и переливалось различными оттенками от светло-сизовато-зеленого до сочной зелени малахита.
Нам надоела долгая дорога. Надоел и горячий ветер. Он врывался через поднятое лобовое стекло и, казалось, дул из раскаленной печи. Поэтому зеленое пятно невольно привлекло к себе внимание, и мы, решительно свернув в сторону, вскоре оказались в обширном круглом понижении среди выгоревших пустынных холмов. Здесь в бессточной впадине весной скоплялась вода, образуя мелкое озерко. Оно, обильно напитав влагой почву, постепенно высохло, и вот теперь среди суши, когда вокруг все замерло, убитое солнечным жаром, здесь росла хотя и коротенькая, но пышная зелень. Следы овец говорили о том, что эта зелень не раз объедалась, но упрямо боролась за свою жизнь и тянулась кверху.