Осы доживают последние дни и, будто сознавая свою участь, совсем обнаглели, нападают на все съестное, бесстрашные и беззастенчивые. Вскоре и они исчезают, работницы погибают, самки — будущие основательницы семей — прячутся на зиму в укромные местечки.
В теплые дни все еще летят в горы жуки-коровки, клопы-солдатики, остроголовые клопы-редувии. Клопы-солдатики собрались большими скоплениями, спрятались в щели под листья, под колоды, под камни. Но чуть пригреет — выбираются наружу на солнышко, рады понежиться под его теплыми лучами. Днем, когда тепло, все еще носятся стремительные бражники-языканы, неторопливо летают последние бабочки: желтушки, белянки, голубянки. Вскоре и они исчезнут. Богомолы всех мастей прогревают свои животики и, освобождая их от бремени, кладут последние коконы. Сверху донеслись прощальные крики журавлей. Смолк шум, и дачники, запрокинув кверху головы, провожали улетающих в далекие страны чудесных птиц. Что там их ожидает на чужбине?
На земле так стало много людей с охотничьими ружьями! У дачников осенние заботы. Снимают с деревьев поврежденные и присохшие яблоки, обрезают лишние ветки, укладывают на зиму виноград, убирают сорняки, сгребают в кучи и жгут опавшие листья, прореживают отмершие кустики малины. Над дачами потянулись синие струйки дыма. Кое-кто поступает иначе. Зачем сжигать листья да траву, пусть их смочит дождями, прижмет снегами, спрессует. На следующий год за них примутся дождевые черви, все затащат к себе в норки, удобрят ими землю. Взятое от земли надо ей же и возвращать. Этому правилу и я следую.
Осень ощущается в прохладном ветерке, пожелтевшей траве, поникших цветах, птичьих криках. Все это вместе взятое пробуждает чувство приближения зимы.
— Скоро осень! — говорит сосед.
— Вот-вот будут заморозки! — утверждает другой. — Давным-давно пора осени! — предсказывает третий. А осень не торопится, каждый день греет ласковое теплое солнце.
Исчезли скворцы, галки не садятся на линии электропередачи. Ночи стали тихие, длинные не такие, как прежде. Не стало сверчковых песен, как будто по уговору оборвались сразу неожиданно и надолго. Только утром, когда солнце обогрело землю, в углу сада крикнул трубачик раз, другой и замолк. Наверное, последний.
Воробьи толкутся на крышах, присматриваются к старым гнездам: где зимовать, где найти потеплее местечко? Одному понравился приготовленный мною синичник. Но побоялся проскользнуть в узкое отверстие. Кое-кто затеял драку из-за жилища. Сейчас происходит «прописка» на зимнее местожительство. Вечерами стайки воробьев, усевшись на деревья, как зимой, долго и оживленно чирикают, совершая какой-то, наверное, важный ритуал.
Ветер дует особенный, порывистый. Засвистит в ветвях и замолкнет. Такого ветра не бывает весной и летом. Осень грозится, но не в силах совладать с жарким солнцем. Часто утром небо в тучах, серое, тянет влагой. Но пробьется окошко в серой мгле, проглянут в него солнечные лучи, согреется земля, потом ветер разгонит облака, и вновь синее небо, тепло и радостно.
Еще больше появилось стрекоз-стрелок, предвестниц зимы. Кобылки собрались на солнечной стороне дома, здесь все же теплее. Один испугался меня, прыгнул на дом, ударился головой о стенку, отскочил и снова стукнулся. Привык к траве, в ней всюду проскочишь. В горах среди скал таких нет. Там научились прыгать.
У ручья по краям галечниковых отмелей зарозовели кустики курчавки, и густой аромат гречихи разлился в воздухе. Курчавка — самый поздний цветок. На его мелких цветках собирается множество разнообразных мелких насекомых, и почти каждое такого же розового цвета. Бродят розовые паучки, разыскивая добычу, скобочкой вышагивают розовые гусенички бабочек-пядениц, шустрые розовые клопики перебегают с веточки на веточку, и еще множество самых разнообразных розовых обитателей. Но крупных насекомых почему-то нет. Не летят на него и пчелы. Чем-то плох кустарник, хотя и пахнет густо гречишным медом.
Потом, как только начнут дозревать семена, пробудятся коричневые муравьи жнецы, выберутся наверх и потянутся вереницами за урожаем.
Неожиданно утром пришел первый заморозок. На огородах приморозил помидоры, тыквы, в садах — листья на яблонях. Но вишне хоть бы что, стоит по-прежнему нарядная, зеленая, веселая. Такие же земляника, малина и клевер.
Ночами холодно, днями тепло, даже жарко. Отогрелись кузнечики, а сверчки опять стали вечерами заводить песни. Запели одиночные звонкоголосые трубачики. Вся шумная шестиногая братия любителей пыльцы и нектара набросилась на уцелевшие от заморозка кусты хризантем. Они пылают цветками, от них густой аромат. Прилетели к ним бабочки желтушки, голубянки, совки, разные пчелы. Неумолчный гул крыльев не стихает ни на минуту над хризантемами. Серенькая энергичная бабочка изменила своим обычаям, из ночной стала дневной. Мелко вибрируя крыльями, будто бражник носится над землей, разыскивая цветки. Но на самом солнце совке все же не по себе, и она, любительница темноты, выбирает тень. Безуспешно охочусь за ней, пытаясь сфотографировать, но она, такая хитрая, не дается. Иногда появляется оса-аммофила. Подкрепится нектаром, обогреется и умчится искать запоздалую гусеничку, чтобы ловко ее парализовать и, затащив в заранее приготовленную норку, отложит на нее яичко. А осень шагала и каждым днем напоминала о своем наступлении. Вскоре наступят холода, и закончатся дела осиные.