Вечером высоко над дачей пролетела одинокая галка и кричала как-то необычно громко и тоскливо. Наверное, потерялась, искала своих, звала. Жаль, что не мог записать этого крика на магнитофон.
У вишни почернели листья, другие желтые и бордовые. Опали листья с яблони. Еще летают бабочки. Эристалий не стало. Уснули. Летают последние пчелки-галикты, а также златоглазки. Совсем кончилось пение сверчковых. Воробьи стайками на день все еще улетают куда-то промышлять. Осы усиленно вымирают. Положил на птичью кормушку кусок хлеба, и он вскоре исчез. Еще положил — повторилось то же самое. Потом выяснилось: бездомная собака, оставленная бессердечным дачником, повадилась за хлебом.
На веранде мышам жилось несладко: все съестное предусмотрительно спрятано, а в домик проникнуть нельзя, нет щелей. Стали грызть сухие обои да запасенные в пакетах семена цветов.
Ноябрь
Последний месяц осени, месяц неустойчивой погоды, похолоданий и оттепелей, предзимье. В начале месяца еще кое-где красуются деревья в осеннем убранстве. Утром белый иней ложится на землю, и все живое, кажется, замирает. Но пригревает солнце, и оживают насекомые, пролетит бражник-языкан, мелькнет крапивница, прожужжит запоздалая муха-эристалия, застрекочет одинокая кобылочка. На обогретой солнцем муравьиной куче покажется несколько вялых муравьев. Заботливые сборщики урожая муравьи-жнецы еще несут в свои закрома зерна.
Чаще хмурится небо, и падает снег. Фронт его движется постепенно с гор в низины и уже закрывает предгорные холмы. За снегом идет мороз 10–15 градусов. Мороз все убивает.
Оголились сады, и опустели дачи. Лишь воробьи остались верны своей обители, на ночь по прежнему прилетают с далеких дневных кочевок. Да с гор, гонимые снегом и бескормицей, спустились сороки, дрозды, веселые синички и щеглы.
Днем солнце и яркий снег слепит глаза, но, приглядевшись, вижу, как белое покрывало осени исчерчено узорами мышиных и воробьиных следов да кое-где прочерками скачков ласки.
В начале месяца захмурило, пошел снег и закрыл землю. Белые хлопья повисли на ветвях деревьев. Исчезли мухи, окоченели осы, муравьи попрятались, смолкли кобылки — замерзли. Наступила зима. В такое время неуютно на даче, и я уезжаю в город. Через несколько дней тучи разошлись, ударил первый мороз и затянул льдом лужи. К ноябрьским праздникам пришло тепло, земля оттаяла. Но от мороза замерзли и поблекли хризантемы, завяли травы. Только одни календулы сверкают оранжевыми огоньками. Они еще живут и борются с зимой. На яблонях побурели листья и посыпались дождем на землю. В желтые и оранжевые тона окрасился урюк. Чуть подует ветер и понесет дождем листья на землю. Сядет на ветку птица, встряхнет ее, и тоже роняет дерево листья.
На солнце отогрелись кобылки, застрекотали. Придет ночь, и они вновь замерзнут. И так каждый день, ночью — смерть, днем — воскрешение. Веселый народ!
Проснулась пчелка-галикт, уселась на цветок календулы. Откуда-то появилась муха эристалия. Но только одна. Все ее сверстницы погибли, отложив яички. Муравьи давно закрыли двери своих жилищ. Но чуть потеплеет, и отряд, замыкающий летние дела через мелкие щелочки, выбирается наружу. Мне кажется, это молодежь. Их покровы сияют чистыми тонами и у кое-кого еще не потемнели, как следует. Ловить насекомых не умеют, к подброшенной гусенице совки почти равнодушны. Но сахар принимают, пьют.
Воробьи продолжают носиться большими стаями. Садятся на голые без листьев деревья. С них хорошо видно, не застать недругу врасплох. На ночлег на дачу собираются старожилы, меня знают, не боятся. Заняли скворечники, в каждом окошке мелькают головки. Не зря летали всю осень, расселяли потомков. Кое-где бродят муравьи-жнецы, добирают упавшие зерна. Шныряют одиночки муравьи-тетрамориумы. Тоже запоздалые, наверное, особенные разведчики. Некоторые осы, которых застал неожиданный снег, пробуждаются. Зима была не на шутку. Пора по-настоящему прятаться. Гнездо над входом на чердак успело закончить дела. Все крышечки открылись, ячейки опустели, и сторожа исчезли. Остались только две малышки — самки-последыши, заморыши.
На мою календулу смотрят дачники, удивляются: все сгинуло, пожелтело, засохло, а тут горят огоньками с черным сердечком оранжевые цветы. Но упали снега, закрыли камни с лишайниками, а когда они протаяли, каждое утро на них ложился иней. Тогда и произошло чудо: лишайники набухли, зазеленели ярко и красиво и чуть раздались в стороны. Дождались своей зимней весны!