Сложны и тесно взаимосвязаны отношения между живыми существами в природе. Мне хочется закончить свой очерк о неуловимом воришке краткими рассуждениями, имеющими, как это не звучит странно, отношение и к жизни человека. Как всем хорошо известно, каждый вид животного и растения на земном шаре занимает определенную географическую территорию, называемую ареалом. На ней сформировалось его развитие, эволюция. Ареал каракурта гораздо меньше ареала двупятнистого сверчка. Весьма вероятно, постепенно изменяя поведение и приспосабливаясь к искусству поедания яиц паука, путем естественного в природе отбора, сверчок приобрел какие-то мелкие, но отчетливые черты строения тела, возможно более острые челюсти, столь необходимые для разрезания плотной оболочки кокона каракурта, крепкие на ногах щетинки для более успешного передвижения по паутинным тенетам и, может быть, и еще что-то другое, не говоря уже об особенностях поведения. Если сравнить строение сверчка — обитателя ареала каракурта и сверчка, живущего за пределами этого, то, возможно, будут найдены различия между ними, настолько ясные, что по ним сверчок — враг каракурта будет удостоен выделения в особенный вид и получения другого латинского видового названия.
Все рассказанное может показаться мелочью, на которую не стоит обращать внимание. Но пути науки неисповедимы, и подчас открытие той или иной истины оказывается толчком развития других открытий, имеющих громадное значение как практическое, так и теоретическое. Сверчок приспособился к истреблению яиц каракурта изменением поведения, вместе с которым последовали изменения особенностей формы его тела. То есть поведение и его изменчивость обладает громадным значением как один из мощных факторов эволюции органической жизни.
Впервые на эту особенность обратил внимание отечественный ученый Северцов еще в начале прошлого столетия, но не развил свое открытие в достаточной мере и не обратил на него внимание научной общественности мира. В своей работе натуралиста-наблюдателя я убедился в большом принципиальном значении открытия Северцова и, изучая каракурта, продемонстрировал серией примеров, подчеркивающих значение поведения в эволюции органического мира. К большому сожалению, мои рьяные недоброжелатели в Казахской академии наук не только не допустили публикацию моей большой монографии о каракурте, но и статьи под названием «Поведение как фактор эволюции органического мира». Ее пришлось опубликовать в соседней республике Киргизии (Известия Академии Наук Киргизской ССР, № 1, Фрунзе, 1955 год). Это сообщение, относящееся к дополнениям теории Ч. Дарвина, косвенно касается и такого сложного вопроса, как эволюция человека и его судьбы. (П. Мариковский. Во власти инстинктов. Алматы, 2001 г.)
Когда после жарких дней похолодало, заявился наш большой серый бражник и ловко и быстро облетел все цветы. Он был частым посетителем дачи, и мы настолько к нему привыкли, что называли всегда «нашим».
Сколько написано статей о влиянии света на деятельность насекомых, в которых доказывается о том, что сумеречные и ночные насекомые начинают активность при строго определенной степени освещения. Между тем дело оказалось гораздо сложнее. Пока дни были жаркими, бражник летал в глубокие сумерки. Когда же похолодало, стал работать засветло. Цветки перестали выделять нектар с наступлением прохлады, да и ночь холодна. Чтобы так метаться, как бражник, и не остыть, надо много затрачивать энергии. На активность ночных и сумеречных насекомых кроме освещения существует, оказывается, и «поправка» на температуру окружающего воздуха. Я давно заметил эту закономерность. К осени, как только наступят холодные ночи, насекомые, поющие только ночью, начинают заводить свои концерты до наступления сумерек. В пустыне днем осенью становятся активными те, кто деятелен летом только ночью. Таковы муравьи-жнецы, многие жуки, клопы, сверчки, бабочки. Каков механизм, столь рационально управляющий изменениями ритма жизни — неизвестно! Долго я любовался красивой серой бабочкой, а она, не обращая на меня внимания, старательно делала свое дело. Но вот все цветы ею обследованы, капельки нектара собраны длинным хоботком. Бражник метнулся в сторону и пролетел через проволочную сетку задев ее своими сильными крыльями. Размеры ячейки сетки были слишком малы. Сетку я поставил только сегодня, и бражник, видимо, с неожиданным препятствием не был знаком, отправившись в полет по давно разработанному и много раз проделанному маршруту. И с тех пор перестал к нам заявляться. Очень было жаль бабочку, если она покалечила свои чудесные крылья!