Коля устраивается подальше от блошиной норы, что-то бормочет и все время почесывается.
— Что с тобой? — спрашиваю я.
— Наверное, блохи забрались, кусают! — ворчит он.
Что может быть интересного в этих отвратительных паразитах? Другое дело мчаться с сачком за невиданной бабочкой или, затаив дыхание, на цыпочках приближаться к поющему сверчку, следить, как помпила охотится на пауков, или, на худой конец, разрывать лопатой муравейник. Все это лучше, чем разглядывать гнусных кровопийц.
Пока Коля рассуждает примерно в таком духе, ожесточенно почесываясь и все дальше отползая в сторону, я рассматриваю в бинокль столь необычное скопление блох. Они небольшие, светло-коричневые, блестящие, с тупой округлой головой и большими прыгательными ногами. Тело блох тонкое, сжатое с боков, а брюшко — совсем пустое. Видимо, блохи давно не сосали кровь и сейчас непомерно голодны. Сидят у самого входа в нору. Их тут собралось не менее полусотни, слабо пошевеливают ногами, вяло переползают с места на место и явно греются на солнце в ожидании зверька. Осенью в тени совсем холодно и можно легко замерзнуть. А тут надо в любую секунду быть готовым к прыжку: вдруг забежит песчанка и можно будет уютно устроиться в ее мягкой и пушистой шерстке. Вот почему блохи, любители сырых мест и темноты, выползли из норы наружу на солнце.
Блохи откладывают яички прямо в почву. Червеобразные личинки живут в поверхностных слоях и питаются различными разлагающимися органическими веществами. Некоторые блохи способны за раз выпить много лишней крови, выбрызгивая ее, почти непереваренную, наружу. Так делается ради того, чтобы доставить пищу живущим в почве личинкам. Возможно, что собравшиеся здесь блохи еще ни разу не пили кровь и вышли из куколок, когда уже норы были покинуты.
Блохи — враги песчанок. Они не только больно кусают и сосут кровь, но, кроме того, переносят болезни, от которых эти грызуны вымирают. Известно много видов блох. В Советском Союзе насчитывается около трехсот видов, во всем мире — раз в десять — пятнадцать больше. Почти всегда каждый вид блохи способен жить только на определенном виде животного и кровью других питаться не может. Впрочем, некоторые блохи неразборчивы и могут с диких животных переходить на человека. Такова блоха грызуна-тарбагана и сурков. Немало людей погибло от страшной болезни — чумы, которой болеют тарбаганы, а в переносе ее на человека нередко повинны блохи. Но блохи, обитающие на большой песчанке, не кусают человека. Он им не нравится.
— Поэтому, — говорю я Коле, — перестань чесаться, тебе только кажется, не нужен ты даже голодающим блохам!
Последние дни августа. Ночью уже холодно, но днем солнце все еще нещадно греет землю, и в струйках горячего воздуха на горизонте колышутся озера-миражи. Замерли желтые выгоревшие на солнце лёссовые холмы, трава, сухая и колючая, не гнется от ветра, и только позвякивают друг о друга коробочки с семенами. В стороне иногда через распадки проглядывает блестящая полоска реки Чу в зеленых берегах.
Сегодня мы заняты муравьем-жнецом. Подземное царство этого муравья легко узнать снаружи по большой кучке шелухи семян различных растений. Сбор урожая этих тружеников пустыни уже закончен, многочисленные жители подземных галерей запасли провиант на остаток лета, на всю предстоящую осень и зиму, и почти не показываются наружу.
Нелегко раскапывать гнезда муравья-жнеца. Сухая лёссовая почва с трудом поддается лопате, и мелкая белая пыль поднимается облачком от каждого удара. Мои юные помощники Зина и Коля с нетерпением ожидают, когда будет сказано, что пора идти к машине. И, может быть, поэтому Зина рассеянно поглядывает в сторону.