Возле нашего муравейника целый отряд рабочих усиленно и в величайшей спешке роет землю. Что бы это могло значить, уж не задумали ли маленькие труженики строить дополнительные помещения? Но на следующий день загадка разъяснилась. Оказывается, на корнях растений обосновались маленькие черные с красными полосками цикады. Цикадки и муравьи — явление обыденное. Между ними давняя и теснейшая связь. Цикадки кормят муравьев сладкими выделениями, муравьи берут беззащитных коровушек на попечение. Но как муравьи зачуяли своих друзей под землею? Может быть, цикадки подали сигналы муравьям? Чем: ультразвуками, запахом, особенными излучениями?
Возле цикадок муравьи организовали бдительную охрану, и те, осмелев, стали выбираться из-под земли на растения. Но такие осторожные! Едва я подойду к ним, направлю на них лупу, мгновенно, обеспокоив своих телохранителей, падают обратно в свое подземное убежище.
На тропинках, протоптанных овцами и коровами и чистых от растений, греются щитомордники. Они, холоднокровные, зависят от температуры окружающего воздуха да от солнечных лучей. После долгой зимы и холодов, прежде чем приступить к активной жизни, им надо основательно прогреться. В полуокоченевшем теле заторможены все органы чувств, и змеи слепы, глухи, того и гляди, наступишь на них случайно. Когда-то на прилавках водилась большая безногая ящерица желтопузик. Она очень похожа на змею, но добродушна, малоподвижна, беспомощна. За свое сходство со змеями желтопузика человек жестоко преследовал и уничтожил. Теперь уже не встретишь этого миролюбивого и совершенно безобидного животного.
Щитомордник — родственник гремучим змеям. Он ядовит. Но встречи с крупными животными, в том числе и с человеком, избегает. Кусает, только защищаясь, или когда на него случайно наступят, предполагая, что на него нападают. Обычная его окраска — коричневая. Но она сильно варьирует. Этой весной я встретил очень черного щитомордника, а сейчас в конце апреля увидал не менее редкого — ярко-красного. Какое совпадение: две крайних вариации в одно и то же время!
Мне принесли зверька — слепушонку. Пушистый коричневый комочек поблескивал крохотными, как булавочная головка, глазками. На мордочке зверька, сильно выдаваясь кпереди, торчали крупные резцы. Посадил слепушонку в проволочный садок, положил туда личинок хрущей. Пленник стал метаться в поисках выхода, но хрущей между делом съел. Дождевой червь ему, обитателю пустынных и степных земель, не понравился. Решил сфотографировать и выпустить на свободу слепушонку. Из открытого садочка зверек высунул забавную, толстую, зубастую голову и скрылся обратно. Испугался меня. И так несколько раз. В траве, куда я его вытряхнул, он немедленно стал рыть норку, щелкая зубами и перегрызая ими корешки и отбрасывая кзади нарытую землю. Очень быстро он почти весь зарылся. Но когда я прикоснулся к нему сзади палочкой, мгновенно повернулся, выглянул: «Кто меня трогает?» Через десять минут зверек весь был в норке. Еще через десять минут на месте его погружения чернел аккуратный холмик земли. Отверстие норки уже не было видно. Слепушонок отправился в подземное путешествие.
К вечеру, когда стихает ветер, в воздухе начинают реять поденки. Старательно работая крыльями, они ждут встречи. Иногда плавная тяга воздуха относит их в сторону.
День сегодня теплый — двадцать три градуса. Временами парит. И сразу все птицы оживились. Воробьи особенно рьяно принялись устраивать из-за гнезд драки, как всегда шумно и обязательно при многих свидетелях. Права на собственность должны быть установлены при всех.
Рано утром удод привел удодиху к вентиляционному окошку, ведущему в подвал, и засипел и задудукал. Удодиха отвечала тем же, но тише и скромнее. Наверное, какую-то оценку дала квартире, скорее всего, она ей не понравилась чем-то. Супруги более не прилетали.
Неожиданно заявились крупные индийские скворцы — майны. Они — жители значительно более южных районов. Но как-то партию этих птиц завезли из Узбекистана в село Чилик, отсюда километрах в 150. Птицы прижились, и вот теперь то ли расселяются, то ли с юга пожаловали гости. Одна майна отстала от всех, села на конец дома и запела. Голос у майны очень громкий, резкий, с каким-то прищелкиванием. Что тогда произошло! Возле птицы уселась добрая сотня воробьев, прилетели скворцы. Все они внимательно рассматривали незнакомку. Вся крыша запестрела от любопытствующих. Майна покричала и улетела, и только тогда разлетелись и воробьи, и скворцы. Две трясогузки крутятся на свежевыкопанных грядах, выискивают толстых личинок хрущей, согнутых скобочкой гусениц бабочек-совок. Каждая находка обязательно сопровождается торжествующим писком: очевидно для того, чтобы сообщить своей спутнице, что мол есть здесь добыча, надо продолжать охоту.