Едва наступит весна, пустыня обновит свой зимний наряд и покроется свежей и нежной зеленью, пробуждаются и жуки-навозники и следуют за скотом, предаваясь обжорству. Аппетит у них отменный. Какое тогда царит, к примеру, оживление на кучке лошадиного навоза! Не проходит и получаса, как еще не успевшая остыть еда разворочена, и на ней черным-черно от жуков, собравшихся целой сотней, если не более. Все они оживлены, быстры, энергичны, забавно топорщат усики. И все в непрерывном движении, то взлетают то садятся. Глядя на них, чувствуешь, как они рады не только угощению, но и встрече друг с другом.
Но вот в пустыне начинает царить жара, скот покидает пустыню, его переводят высоко в горы на летние пастбища. В это время многочисленные навозники терпят бедствие: нет в пустыне домашних животных, нет и навоза. Голодающие жуки носятся над землей в поисках поживы. Тогда кто во что горазд…
На берег реки волны выбросили мертвого сазана. Он быстро загнил, и возле него уже копошится кучка черных навозников, утоляют голод, наедаются. Горный ручей стал иссякать, укоротился, и несколько луж, питаемых им, пересохли. Здесь погибло немало головастиков. От лужи идет зловоние, а жукам — благовоние. Слетелись, терзают полуразвалившиеся трупики. Ничего не поделаешь, «голод не тетка», раз нет навоза, и мертвечина хороша.
Неудачный сегодня день! Небо в серых тучах, хлещет дождь, стеклоочиститель, беспрестанно поскрипывая, стирает с лобового стекла машины капли влаги, от мимо проходящих машин летят брызги грязи. Может быть, дальше в пустыне будет хорошая погода? Вот город и горы остались позади далеко, мы в песчаной пустыне, но и здесь непогода. Потом чуть посветлело, прекратился дождь.
Миновали последнее поселение Илийск. Машина ползет на подъем. У вершины подъема вдруг раздается скрежет, машину наклонило на бок, руль сильно потянуло вправо, еще немного, и валяться бы нам в кювете дороги. Нехороший сегодня день! Лопнули обе стремянки задней рессоры, колесо уперлось в крыло, ехать нельзя. Вообще говоря, нам посчастливилось: авария произошла на небольшой скорости, на подъеме и не в городе. Да и поселок недалеко. Теперь быстрее туда заказывать новые стремянки и болты к ним… Мои помощники ушли, я остался один. В небе появились голубые окошечки. В них иногда проглянет солнце. Без конца с запада дует холодный ветер и несет тучи. С вершины холма хорошо видны дали: спереди небольшой пологий хребет Малайсары, слева — каньоны ущелья Капчагай, справа — очень далекий хребтик Архарлы. Места все знакомые, изъезженные. По одну сторону дороги далеко внизу по ложбине медленно движется отара овец. Пустыня зазеленела, после долгой зимней бескормицы овцы блаженствуют.
Когда выглядывает солнце, сразу становится тепло, запевают каменки, повторяя голоса разных птиц пустыни. Из-под кустов выбираются чернотелки, а над самой дорогой в воздухе появляются большие жуки. Одни из них летят почти над самой дорогой, друг другу навстречу, и потом неожиданно, будто заколдованные, не долетая до меня, заворачивают прямо против ветра на запад. Другие несутся издалека, на запад из-за холма. Что у них здесь, особенная и чем-то обозначенная воздушная трасса? И кто они такие? Придется выбираться из машины на прохладный ветер. Таинственные незнакомцы оказываются самыми обыкновенными навозниками, священными скарабеями, и мне смешно, как я сразу их не узнал. Дела жуков становятся сразу понятными. Те, кто летит наперерез ветру, путешествуют в поисках добычи, обнюхивают воздух чутьистыми усиками и потом, зачуяв поживу, сворачивают к отаре овец. Неплохой прием обследования местности, если только дует ветер. До отары не близко, около двух километров, и если я не чувствую от нее никакого запаха, то уж жуки умеют его различать, обоняние у них острое. Но как улавливают этот запах скарабеи, летящие издалека прямо к овцам с востока на запад против ветра из-за горизонта холма? Видимо, ощущают запах на еще большем расстоянии.
Когда проглядывает солнце, скарабеев появляется в воздухе много, мелькают один за другим. Но стоит солнцу спрятаться, лет прекращается. В прохладе чувства жуков тупеют.
Жаль, что я не могу последовать за жуками, полюбоваться их чудесными шарами, раздорами из-за них, всей неуемной их работой и вынужден торчать здесь около поломанной машины неизвестно сколько времени. Появляются мои помощники, поломка устранена, день разгулялся, мы свернули с дороги и стали на бивак. С высокого холма вижу, как мой помощник размахивает руками, что-то мне кричит. Я же только что присел возле песчаной осы, она начала рыть норку, должна сейчас принести свою добычу. Придется расстаться с осой, спуститься книзу. Оказывается, возле дороги лежит скарабей без брюшка и медленно-медленно размахивает своими могучими ногами, будто жестикулирует. Возле него собралась изрядная компания муравьев-бегунков. Они терзают добычу, выгрызают из груди мышцы. И, видимо, давно заняты этим делом.