Лежу на жестком типчаке, отмахиваясь от летящих по ветру семян ковыля и наблюдая за хрущиками. Впереди много разных дел. Но как бросить наблюдения над маленькими жуками, не узнав, для чего они летают? Ловлю их, складываю в морилку, потом, нацепив на очки сильную лупу, вскрываю иголочками свой улов. Все хрущи до единого самцы, и нет среди них ни одной самки. Не поэтому ли, что нет самок, хрущики зарываются в землю? Зачем попусту летать? Подруги еще не вышли и лежат в земле или заняты яйцекладкой, или еще что-то произошло с ними. В природе самцы очень часто появляются раньше самок, им как бы предоставляется запас времени на поиски.
Тени от облаков все реже скользят по холмам, ветер затих, ковыль уже не шелохнется, пение жаворонков глуше, а солнце начинает понемногу припекать. Хрущиков совсем мало. Но что за чудо! Гул крыльев продолжается. Только он доносится с другой стороны. Оказывается, недалеко от меня в траве мелькают тоже хрущики, но другие, крупные, оранжевые Anisoplia campicul. Они взлетают, садятся на землю и снова взлетают. Кто устал, угнездился на верхушке травы, повернувшись головой к ветру и, расставив пластинки усиков, обнюхивает воздух. Понять не могу, как сразу их не заметил! Здесь, оказывается, тоже брачное скопище. Только не такое: среди множества самцов кое-где видны и самки. Вокруг них разыгрываются ожесточенные сражения соперников. И еще летят хрущики. Только совершенно черные. Они редки, больше сидят на вершинках трав.
Три вида хрущиков сегодня выбрались из-под земли и празднуют брачные полеты, и не беда в том, что самцам приходится начинать с неудачных поисков. Они в какой-то мере необходимы.
Жизнь идет своим чередом, над древним хребтом Малайсары светит жаркое солнце, сверкают серебристые ковыли, шурша в траве, степенно вышагивают черепахи, на далекой скалистой вершине замер горный баран-архар, высоко в небе летает орел, высматривая добычу, по земле мечутся неутомимые бегунки, и тысячи крыльев желтых, оранжевых и черных хрущиков мелькают в воздухе, славя весну, наверное, такую же, как и весны своих далеких предков.
Возвращаясь к машине, думаю о том, что у этих хрущиков не в пример тем, которых наблюдал ранее, брачный полет происходит днем, длится недолго, для облегчения встречи жуки собираются в скопища и придерживаются друг друга. Иначе им нельзя.
И еще одна встреча с хрущиками. Начало июня. На песчаных холмах пожелтели травы. Здесь мы остановились на ночлег. И первое, что бросилось в глаза, едва я вышел из машины, крупные насекомые, мечущиеся в быстром полете зигзагами над землей. Они сверкали светлыми телами и прозрачными крыльями настолько быстро, что я не мог их изловить, попусту размахивая своим небольшим походным сачком. Еще летали крошечные, размером с домашнюю муху, светлые кругленькие хрущики. Они были совсем неторопливыми и медлительными.
Выжидаю, чтобы изловить незнакомцев. Но они носятся без устали. Иногда один из них присядет не секунду на землю, бросишься к нему, а он уже взметнулся в воздух в стремительном полете. Придется идти к биваку за большим сачком. Вот, наконец, посчастливилось. Один умерил полет, у самых ног стал приземляться и попал в плен. Хрущ светлый, песочного цвета с темными продольными полосками на надкрыльях. Никогда не встречал таких виртуозных пилотов среди хрущей! Наверное, эти полосатики самые ловкие среди них.
После ненастья выдался очень жаркий ранне-весенний день. К вечеру ветер утих, над безлюдной пустыней Сарыишикотырау повисла густая светлая мгла, и поблекшее солнце стало садиться за пыльный горизонт. Вокруг царила удивительная и какая-то мрачная тишина. Рядом со мною на полузанесенном песками древнем берегу Баканаса большая муха поднялась в воздух и, жалобно пропев крыльями, села. На серых сухих веточках саксаула неподвижно застыли такие же серые, как растения, неразличимые стрекозы-стрелки. Одна из них погналась за крошечным жучком, но, распознав его, уселась обратно на свой наблюдательный пост: добыча тверда и жестка. В застывшем воздухе пушистый белый комочек паутины паучка-путешественника повис на одном месте и, медленно колеблясь из стороны в сторону, стал тихо опускаться на землю. Вскоре один за другим полетели маленькие желтые хрущики все строго в одном направлении, ровно на юг. И вот забавно: их путь пересекали, направляясь к востоку, большие и грузные крылатые самки муравьев-жнецов. Еще летели крошечные в золотистых волосках жучки-щелкунчики, держа путь на юго-восток. Почти целый час продолжался полет воздушных странников, и каждый строго держался своей воздушной дорожки. Почему среди переселенцев царил такой порядок, я не мог догадаться. Жизнь насекомых полна множеством секретов. Быть может, свой путь определили самые первые, и, оставив в воздухе пахучие следы, обозначили для остальных ими дорожку. Тем более, стояло полное безветрие.