Интересно узнать и дальше секреты жизни пилильщика. Как он живет с жнецами, чем питается, приносит ли пользу своим хозяевам? Но как это сделаешь! Надо специально потратить время и немало, быть может, целый год или даже больше. А время! Как оно незаметно промелькнуло. Не верится, что солнце уже склонилось к западу. И хотя на него набегают темные тучи, и завтра не ждать хорошей погоды, на душе радостно, день не пропал попусту, и хочется затянуть веселую песенку.
Весна пришла в тугая не сразу. Холода часто чередовались с оттепелями. Еще в марте были теплые дни, летали насекомые, фазаны кричали истошными голосами и хлопали крыльями. Постепенно зазеленела трава, и деревья покрылись листочками, а когда на лохе появились крохотные желтые цветы, ветер понес во все стороны чудесный аромат. И был он так силен, что, казалось, в это время только он один и царил по прибрежным зарослям. В это же время возле деревьев загудел воздух от множества крыльев маленьких песчаных пчелок, разнообразных мух, наездников, жучков-пыльцеедов. Вся эта разноликая армия ликовала и наслаждалась чарующим запахом сладкого нектара.
Серебристые листья лоха трепетали на ветру, а желтые цветы готовились завязывать будущие плоды. Но в цветах появились крохотные обитатели. Никто их не замечал, не видел. Они, совсем пигмеи, меньше одного миллиметра, тонкие, стройные, с ярко-красной головкой и такого же цвета полосками на продолговатом тельце, крутились среди лепестков, забирались до нектара, вгрызались в сочную ткань, как раз в то место, где происходило таинство зарождения нового плода, зачатка будущего дерева. Испокон веков приспособились эти крошки жить на этом дереве и вот теперь набросились на него массой. Это были трипсы. Они размножались с невероятной быстротой, кишели от них желтые цветы и, израненные, погибая, падали на землю, устилая ее сухими комочками.
Прошла весна. Отцвели цветы пустыни. В укромных местах под корой, в щелках, в норках, в кубышках замерли молодые пчелки, мухи, наездники, бабочки на все долгое лето, осень и зиму до следующей весны, до появления новых цветов на лохе. Над землей повисло жаркое солнце. Дремали в зное тугаи, на день все прятались в тень, и только ночью шелестела трава, и качались былинки от насекомых. На лохе давно пора было появиться плодам, мучнистым, терпким, немного сладким, очень сытным и вкусным. Но деревья шумели на ветру бесплодными ветками. Весь урожай уничтожили крохотные трипсы.
Наступила долгая зима. Зря взлетали на деревья фазаны. Главный и такой привычный их зимний корм исчез. От истощения и голода погибло немало птиц, и когда пришла новая весна, уже меньше, чем прежде звенели тугаи звонкими криками расцвеченных петухов. Охотники удивлялись и спрашивали друг друга, почему стало мало фазанов? Куда они исчезли? Почему не уродил лох? Но никто толком не мог ответить на эти вопросы, также как никто, даже энтомологи, не знал, что на свете существуют крошечные насекомые трипсы, виновники гибели прекрасных птиц.
Сколько времени будут бесчинствовать трипсы, есть ли у них недруги, и почему они не сдержали армию этих врагов дерева, оставалось тайной. Жизнью крохотного трипса не интересовались. Мало ли на свете разных насекомых! Я не мог определить трипса, то есть узнать его родовое и видовое название. В СССР в то время специалиста по этой группе не существовало.
Наука энтомология, изучающая самых многочисленных и самых удивительных созданий на нашей планете, не пользовалась популярностью. Когда меня пригласили на одно собрание в школе, и я сидел в зале в стороне на стуле, рядом со мною мальчик спросил товарища, о чем должен быть доклад. Ему сказали, о насекомых.
— О насекомых! — с разочарованием сказал мальчик. — Это значит о всяких блошках и таракашках.
И решительно направился к двери. И никто ему ранее не рассказал, что наука о насекомых — наука о самом большом разнообразии среди живых существ. Разговор этот происходил лет тридцать тому назад, то есть примерно в семидесятых годах прошлого столетия, Сейчас наука биология стала еще менее популярна. Ее стали подменять технические науки, поглощая знания о природе, породившей и человека.
Наконец, после пяти лет засухи выдалась дождливая весна, и жалкая голая пустыня, обильно напоенная влагой, преобразилась и засверкала травами и цветами.