Муравьи-бегунки — заядлые теплолюбы. Им чем жарче, тем лучше. Но сегодня в прохладе они тоже работают, расширяют ходы затопляемого жилища. Ничего не поделаешь, что-то надо предпринимать против излишней влаги.
Прошлый год был хорошим для пустыни. Обильные весенние дожди напоили землю, выросли высокие травы, пищи стало вдоволь, и расплодились пустынные мокрицы. Здесь их особенно много. Норки отстоят одна от другой на расстоянии десяти сантиметров, а некоторые почти впритык друг к другу. В каждой норке сидят молодые самка и самец, сторожат свое жилище. Один из супругов угнездился во входе своего молодежного дома, изнутри заперев выход передней частью туловища. Интересно, сколько здесь мокриц, хотя бы на гектар площади? Начинаю подсчитывать. В среднем на квадратный метр площади приходится около трехсот норок, на гектар почти три миллиона! Каждая мокричка весит немного, и три миллиона мокричек весят килограмм. Какое количество биологической массы способна производить пустыня!
Я давно знаю, это место особенно изобилует мокрицами, но такое столпотворение их вижу впервые. Год расцвета этих интересных сухопутных ракообразных, ведущих строго семейный образ жизни, совпал с предстоящей гибелью. Скоро вся низменность затопит вода, и величайшее множество супружеских пар, приготовившихся встречать появление многочисленного потомства, будет погружено под воду и погибнет. Они тоже не желают расставаться со своими норками, сильно к ним привязаны! Да и достаются они нелегко. Чтобы проделать вертикальную норку в сухой почве пустыни, приходится ее смачивать слюной и потом грызть челюстями, заглатывать в кишечник и только тогда выносить ее наверх. Нелегкий способ, но что поделаешь!
Когда вода подходит к жилищу, охрана входа не снимается, и только когда она заливает норку, тогда хозяева выходят из нее. Но, даже очутившись под водой, не желают мокрицы расставаться друг с другом. Семейная пара пытается переждать неожиданное наводнение.
К удивлению, мокрицы очень стойки к неожиданному водному плену, хотя дышат воздушными жабрами. Любители солончаковых низин, они нередко оказывались под водой после проливных весенних дождей.
Мокрицы — очень полезные обитатели пустыни. Они рыхлят ее почву, облегчая в нее доступ влаги и воздуха, удобряют ее. На местах поселений мокриц вскоре начинают расти кустарнички. Сами мокрицы питаются грибками. Временами налетает ветер, он гонит мелкую волну, поднимает со дна тонкую взвесь глины, и она закрывает самоотверженных владельцев норок, пытающихся пережить несчастье. Темнеет. На западе сгустились тучи, черной громадой постепенно закрыли небо. На полотнище палатки упали первые капли дождя. Ночью дождь не на шутку разошелся, и рано утром, опасаясь раскисших солончаков, мы быстро готовимся к бегству. Прежде чем покинуть место стоянки и забраться в машину, по привычке обхожу место стоянки. Мокриц у входов нет. Ни одной. Все они сняли охрану и спустились на дно жилища. И в этом особый расчет. Пусть дождь капает в нору, смачивает сухую землю. Потом будет ее легче рыть. Откуда им знать, что скоро придет другая вода, снизу, от которой не спастись.
На мокрой и потемневшей почве остался светлый квадрат от только что свернутой палатки. Здесь мокрицы, над норками которых мы благополучно переночевали, как и прежде сидят во входах. Еще не уловили дождя. В самом центре сухого квадрата я вижу гадюку. Они приползла сюда ночью. Нашла теплое и сухое местечко под нами!
Покидая равнину, бросаю на нее последний взгляд. Вода подступает. До самого горизонта ее поверхность пестреет крошечными островками незатопленной земли. На них, наверное, продолжают спасаться многочисленные обитатели пустыни.
Сегодня, десятого марта 1965 года, небо ясное и, наверное, после долгого ненастья будет теплый весенний день. Солнце взошло над тугаями и пустыней, и сразу почувствовались его ласковые лучи. Высоко в небе к Соленым озерам тянут стаи уток, кричат в кустах фазаны и хлопают крыльями, заливаются щеглы, синички лазоревки. Только насекомых не видно. Еще не отогрелись после утреннего заморозка.
Но с каждым часом теплее. От ручейка на берег выползает темно-серый ручейник. На его спине два отросточка — зачатки крыльев. Он очень торопится, забирается на тростинку, крылья его вырастают, расправляются, складываются на спину, и вскоре он, справляя весну, трепещет в воздухе.