Пройдет неделя, и скопище жуков исчезнет, отложив яички.
Днем летает множество бабочек голубянок, белянок, сатиров. Появились изящные стрекозы-стрелки, они будут зимовать. Гнезда ос в самом расцвете, и пестрые хищницы в постоянных поисках пищи для своих прожорливых личинок, сидящих в шестигранных ячейках. Отцвел зверобой, отцветает нарядный коровяк, роняя желтые лепестки на землю. Поспевают вишни, малина. Отходит земляника. Наш сад разукрасился гладиолусами, гвоздиками. Но больше всего флоксов — целая аллея с двух сторон тропинки. Отошла клубника, на смену ей поспела малина, вишня.
Птицы и звери просыпаются с восходом солнца и даже немного раньше. И сегодня, едва большое красное солнце медленно вышло из-за горизонта, просвечивая через дымку, нависшую вдали над далеким городом, как сразу защебетали скворцы, воробьи, сороки. В это время увидел на проволоке десяток молодых скворушек и несколько взрослых птиц. Они уже не в первый раз прилетели проведать родные места.
Быть может, их привели сюда родители показать: вот здесь вы родились, выросли, детство провели, не забывайте! На следующий год прилетайте сюда же. Потом увидел на камне удода. Он низко кланялся, как будто собирался завести свою песенку, но молча, без голоса. Наверное, это был птенец, впервые пробующий свой голосок. На проволоке расселись молодые славки, и среди них одна взрослая чокала громко и назидательно.
Всюду на деревьях громко чирикали воробьи. Все птицы сошлись вместе проведать наш клочок земли. Не было только трясогузки. Они далеко откочевали, бегают по бережкам рек и озер, печатая тоненькими лапками изящные следы. Здесь им не житье. Все заросло травой, и среди ее зарослей легко попасться хищнику.
Яркими цветками разукрасилась наша дача: полыхают лиловые флоксы, кострами горят красные гвоздики, оранжевой полоской выстроилась календула, светятся белые ромашки и голубые, нежно изрезанные лепестки васильков, между деревьями вымахали большие, в рост человека, мальвы с крупными, почти с блюдце, белыми и лиловыми цветками. И везде на цветах насекомые. Больше всех самых разных пчел: крупные торопливые антофоры, серенькие андрены, остробрюхие мегахилы. Крутятся, гоняются друг за другом мухи-сирфиды, порхают бабочки-белянки.
У скворцов второго поколения уже маленькие птенчики, судя по слабым тоненьким голоскам. Родители носят пищу, редко и всякую мелочь, по Сеньке и шапка. Один чужой скворец прилетел к скворечнику. Может быть, неудачник, холостяк или прежний жилец. Хозяева, выглядывая из летка, долго косились на пришельца, потом прогнали. Тогда назойливый гость, улучив момент, все же тихонько проскользнул в скворечник. Наверное, захотел полюбоваться чужими детками. Но вернулась хозяйка. Из деревянного домика раздался шум, писк, крик, потом из него высунулся скворец и заорал громким голосом, пытаясь выбраться наружу. Наверное, сзади его трепала за хвост хозяйка. Наконец, вырвался и больше не появился. Иногда к скворечнику подлетает воробей, наклоняя головку в разные стороны, он долго и внимательно прислушивается к доносящемуся из чужого домика писку. Скворчиха не обращает на него внимания: пусть любопытствует!
Молодые сорокопуты большие, да глупые: скрипят, трепещут крылышками, просят у родителей еду, гоняются за ними. Сами еще не умеют охотиться. Взрослые не особенно церемонятся со своим потомством, не особенно и кормят. Пора самим учиться добывать пищу! Весь выводок — пять птенцов — наш сад не покидает, но сегодня в сорокопучьем семействе происшествие. Взрослый сел на изгородь возле душа и громко и пронзительно зацокал. В его необычном крике чувствовалась тревога. Поблизости на проводах электропередачи тотчас же уселся другой взрослый сорокопут, слетелись сорокопутята, появились два воробья и стали кружиться возле скандалящего сорокопута. Затем собралась целая стайка воробьев. А сорокопут не умолкал, орал во всю глотку поглядывая на землю, иногда слетая вниз и тотчас же взмывая кверху. Не зря кричали птицы, поняли: что-то случилось, что-то увидал сорокопут.
Меня так и подмывало посмотреть на то место, куда глядя кричала горластая птица. Но следовало дождаться. Все же не удержался, быть может, там гибнет какая-либо пичуга, нужна помощь. Подошел к изгороди. Горланящий сорокопут присоединился к своему семейству, сел рядом с ними на проводах, к ним примкнули и воробьи, все птицы не сводили с меня глаз. За изгородью, вдоль арычка, по которому текла вода, медленно полз большой узорчатый полоз. Увидал меня и поспешно спрятался под душ. Так вот кто виновник переполоха!