Все больше и больше стаи молоденьких сереньких скворцов. Иногда они залетают в сады, и тогда — берегитесь, дачники, достанется плодам вишни и яблоням. Иногда из пустыни заявится большая стая розовых скворцов. Полакомится вишней и умчится обратно.
Высоко в небе пролетают изящные щурки, планируя и переговариваясь тихими окликами, охотятся за насекомыми. Воробьи закончили хлопоты, совсем покинули дачи, отправились кочевать, налетают на посевы пшеницы, подкармливают зерном. Но кое-где еще попискивают птенчики-запоздалыши. Вскоре и они оперятся и присоединятся к кочующей братии.
Появились молоденькие жабята, отправились странствовать в поисках угодий, богатых кормами.
Почти полностью исчезло племя одиночных диких пчел. Нет цветков — нет и дел. Пасечники давно откочевали в горы, где еще цветут травы. С далеких еловых лесов иногда прилетают вниз древесные осы рогохвосты. На шиповниках появились крошечные белокрылые насекомые — алейродиды, родственники тлей. Постепенно все больше и больше появляется мух-эристалий. Они похожи на пчел, подражают им, за что их называют пчеловидками.
В траве разгар песенного веселья кобылочек, благо исчезли птицы, улетели кочевать. Ночами гремит хор полевых сверчков, нежными колокольчиками звенят самые искусные музыканты полей — сверчки-трубачики. Бесконечные шепотливые песенки заводят зеленый и хвостатый кузнечики.
Увеличилось осиное племя. Полосатые хищницы стали назойливыми, рыщут во всех уголках сада, залетают в дома, падки и на мясо, и на сладкое, и уж если кто варит варенье — от ос нет отбоя.
Подросли и стали больше пауки-тенетники, крестовики, дольчатая аргиопа, плетут аккуратные ловчие сети. Кое-когда все же прилетают наши ласточки, усядутся на заборы и щебечут. Это их территория.
Сегодня на кончике алюминиевой проволоки, торчавшей из забора, нашел личинку жука-мертвоеда. Ее наколол сорокопут.
Две пары воробушков, не как все, решили еще раз завести семейство. Кто они: то ли неопытная молодежь, то ли неудачники, которым не посчастливилось летом? Или, быть может, наоборот, опытные, умелые, чадолюбивые. Разве узнаешь! Воробьята скоро вывелись и сейчас попискивают без конца тоненькими голосочками. У воробьишек «запоздалышей» отличнейший аппетит.
Милая мальва, украшавшая сад, обзавелась семенами и рассеяла их всюду.
— Что вы делаете! — говорит сосед. — Пропадете от мальвы, заселит весь участок. Отбою не будет. Да и мальва неважная. Вот я привез с Украины красную мальву, так насилу от нее избавился.
Напугал меня. Пришлось ломать длинные стволики, сносить в сторону. Сверчки безумствуют ночами, поют во всю мощь своих звуковых аппаратиков. Лягушки сидят возле водоемов на солнышке, греются, спокойные, меланхоличные. Но все замечают, видят со всех сторон, отовсюду. Устроился вдали от них со своими бумагами.
Заметили, долго и подозрительно косились в мою сторону. Прошла гроза. Дождь полосами полил пустыню, а когда прошел, удивительно прозрачными стали дали, и чудится за далекими горизонтами озеро Балхаш. До него по прямой около 300 километров.
Загрубели листья на деревьях, постарели, и все поедатели листвы к этому времени закончили дела. Нет уже тлей, нет и непарного шелкопряда, нет и боярышницы. Лето тихо шагает к осени, и сейчас после дождей и похолодания чувствуется ее далекое дыхание.
Возле дома на провод села трясогузка, серенькая, без черной шапочки. Не видали мы раньше такой трясогузки. Но все объяснилось просто. Вскоре к незнакомке подлетела обычная трясогузка в черной шапочке и с черным галстучком и покормила серенькую. Вскоре на проводах уселось все семейство: отец, мать и дети. Придет время, и они покинут наши места, как покинули их воробьи, желчная овсянка, сорокопут, удоды и скворцы.
Всюду масса пауков. Самых разных. На цветах сидят пауки цветочные. Они как хамелеоны, изменяют окраску. Силой яда обладают большой. Едва укусив крупную, в несколько раз больше себя добычу, мгновенно ее парализуют. По земле бродят пауки ликозы и скакунчики. Но больше всего тех, кто готовит ловчие тенета. Этим по душе наш дом и веранда. Заполонили ее полностью. На чердаке же настоящий паучий рай, и без веника по нему не пробраться.
Горы хмурятся облаками, серые громады растут над ними, иногда закрывают солнце. Тогда становится прохладно. Но вдали пустыня золотится от солнечных лучей, там властвует изнурительный зной и сухость. Поздно вечером раздался свист: над дачами прямо на юг к высоким горам мчалась большая стая чирков. Откуда они? Уж не с озера Балхаш? В теплые края лететь еще рано. Наверное, птицы поспешили через перевал на озеро Иссык-Куль. До него по прямой не далее восьмидесяти километров. Но кто командовал перелетом? И уж не потому ли туда помчались птицы, что скоро должна открыться охота, и бедным уткам не будет житья? На Иссык-Куле охота запрещена. Скоро многочисленные охотники начнут палить по уткам, и кончится счастливая пора их жизни.