Начальник почты испытывал чувство неловкости из-за этой немой встречи.
«И нужно же было секретарю встретиться с этим несчастным», — подумал он и, тронув Матэ за рукав, попросил:
— Оставьте его, товарищ секретарь! Оставьте!
В здании райсовета в двух смежных комнатах сидели судья и председатель райсовета. Они допрашивали лиц, подозреваемых в убийстве. В комнатах было накурено, пахло потом. В помещении кассы, окно которой было зарешечено, устроили импровизированную камеру для задержанных.
Протокол допроса вел лейтенант. Он сидел в конце длинного стола спиной к стене и сосредоточенно стучал на машинке. Сельский полицейский на всякий случай разместился у самой двери, внимательно слушая все, о чем говорил начальник полиции. Отсюда он одним глазом мог видеть и то, что делают задержанные, запертые в кассе.
Начальник полиции, нервно расхаживая взад и вперед по комнате, бросал временами взгляд на собравшихся во дворе свидетелей и обдумывал вопросы, которые могли бы пролить свет на преступление.
Начальник полиции лично осмотрел место преступления, но этот осмотр ничего нового не дал. Можно было предполагать, что тяжело раненный Иштван Кун с трудом дотащился до дому. Там-то его и увидела мать.
Сжав голову руками, начальник полиции думал: «Такого запутанного дела у меня еще никогда не было. Но ничего, я в нем разберусь».
Матэ отозвал начальника полиции в угол и спросил:
— Ты сообщил в область, что мы находимся здесь?
— Да. Сказали, что через час приедет кто-нибудь из области.
— Ты что-нибудь выяснил?
— Двоих арестовал.
— Убийцы?
— Подозреваю, что один из них причастен к убийству, — сказал начальник полиции и дал знак лейтенанту, чтобы тот продолжал допрос. — Один из арестованных наш старый знакомый: моторист с пилорамы. В районе он появился три недели назад. Никто не знает, чем он занимался в ту ночь. Сам он утверждает, что ночь якобы провел в соседнем селе, а сюда приехал на машине только утром. Надо проверить, так ли это на самом деле.
— А другой?
— Другой — председатель сельского совета.
— Председатель?!
— Представь себе, он далеко не овечка. Две недели назад против него было начато официальное следствие. — Подняв руку, начальник полиции по пальцам начал перечислять причины, побудившие власти возбудить это дело. — Во-первых, он пьянствует. Во-вторых, в течение нескольких месяцев он не провел ни одного заседания совета. В-третьих, в его столе восемьдесят одно дело, которые никто никогда не рассматривал, а ведь среди них были такие, как оборудование мебелью детского дома, и другие. Этот тип все дела запустил.
— А есть какие-нибудь доказательства, что эти двое имеют отношение к нападению? — спросил Матэ.
Начальник полиции на миг задумался, а потом решил, что выскажется прямо, не обращая внимания на то, что перед ним секретарь райкома партии.
— Пока об этом известно только мне одному, — осторожно сказал он. — Как правило, вещественные доказательства появляются лишь в конце расследования. Что касается председателя сельсовета, то утром его подобрали мертвецки пьяного возле погреба. Дела его не в порядке, одного этого уже достаточно для подозрения. Но здесь может идти речь и о мести, так как следствие против него было начато как раз по предложению Иштвана Куна. Можно допустить, что он напился до чертиков и вгорячах пырнул секретаря вилами.
— Председатель сельсовета?
— Я, например, вполне это допускаю.
— А что слышно об Иштване?
— Звонили недавно из больницы. Операция закончена, но раненый пока еще в сознание не пришел. Оперировал его главврач.
Матэ пытался вспомнить что-нибудь о председателе сельсовета, хотя бы как он выглядит или как его зовут. Потом он вдруг вспомнил, что на последней партконференции председателя сельсовета как раз и не было. Говорили, что он отсутствует по семейным обстоятельствам.
Полицейский открыл дверь кассы. Войдя, Матэ увидел задержанных. В комнате, где еще сегодня утром решались все финансовые вопросы села, было накурено.
Когда дверь открылась, моторист с лесопилки повернул голову. Это был мужчина невысокого роста с густой шевелюрой и глупой улыбкой на толстом лице.
— Я Гуго Файфер, работаю мотористом на лесопилке, — представился он и комично поклонился. — Совершенно ни в чем не виноват, но вот заперли сюда! Я уже целую неделю не видел Иштвана Куна в глаза...
— Молчать! — выкрикнул из-за спины Матэ лейтенант.
— А вон председатель сельсовета, — кивнул головой в сторону другого задержанного начальник полиции. — Да, я еще забыл сказать, что он загубил розовую плантацию в два хольда.