Она с нескрываемой болью смотрела на мои многочисленные отметины на теле и шрамы от прошлых бед, украдкой коснулась пары из них, будто проверяя, насколько глубоки были раны.
— Я могу чем-то болеть.
— Ох, если бы, все прочие болезни в этих местах съела серая гниль. Если бы тебя она достала, мы бы не говорили здесь.
Выдав мне простыню, чтобы вытереться, Анари сделала несколько шагов по пологому берегу, задумавшись о чем-то своем. Воспользовавшись моментом, я коснулась воды и принюхалась, пытаясь уловить хоть что-то, но видимо обоняние отбило надолго.
Почему эльфийка решила, что озерная влага непригодна для питья?
— А что здесь случилось?
— О чем ты?
— Ну… животных нет, жителей нет, вода…
— Жителей наверняка ты видела.
— Да… но неужели это все?
— Нет, конечно, кто-то спасся и уехал раньше. Я бы тоже давно сбежала, но нас из поселения не выпускали, удалось улизнуть только с кочевниками.
Оглянувшись и присмотревшись к дороге позади, я с толикой надежды уточнила:
— Они тоже где-то здесь?
— Увы, их путь лежал в Ломар и Тирио, я не уверена, что смогу выжить в таких условиях.
— Но здесь же получилось.
Взяв одежду, предложенную Анари, я натянула на себя свободные мужские брюки, тонкую рубашку и растянутый свитер. Все чистое и опрятное, но пережившее не один десяток лет. В такой же старой одежде, явно с чужого плеча и чуть большое, на вырост ходил и Натани, возможно брюки тоже предназначались ему, на будущее. Сама эльфийка, кутаясь в свободное платье и шерстяную шаль, выглядела как горничная у разоренного аристократа. Добротная, но выцветшая от стирок ткань терпела все заплатки.
Едва ли в аббатстве жизнь будет сытнее и богаче.
— Не смотри на меня так, я слаба, и если потребуется защитить сына, то едва ли смогу это сделать. Стены крепости куда надежнее, чем переменчивый характер оборотней.
— Возможно и так. Хотя я не слишком доверяла бы священнослужителям Солара.
Опустив взгляд, Анари повела плечом, не отрицая, но и не соглашаясь с моим мнением. Забрав простыню, она повела меня назад, к дороге, где за зарослями какого-то иссохшего кустарника я увидела теплый свет в маленьких окошках дома на колесах. Единственная лошадь, запряженная в повозку, занервничала, стоило подойти ближе, но эльфийка постаралась ее успокоить, дав мне возможность прошмыгнуть по короткой деревянной лестнице за дверь, в необычайно теплую, небольшую комнату дома. На его крохотной площади разместилась односпальная кровать, компактная кухня и круглый обеденный стол. Всё скромно, но так уютно, что я едва не расплакалась.
Завидев меня, Натани спрыгнул с кровати и, с готовностью взяв за руку, потянул за собой, показывая своё жилище.
— Смотри, тут ванная, но свет есть только днем из окошка. А тут на полке стоят мои книжки. Ну… не совсем мои, они тут были, когда мама купила домик, но они интересные, их можешь почитать, когда станет скучно.
Быстро махнув ладонью в сторону почти незаметной двери у выхода, мальчишка тут же указал на полку рядом. Среди потрепанных фолиантов показался один до боли знакомый с мелькнувшим именем Кратейи на обложке.
— А вот это не трогай, пожалуйста, он очень хрупкий, я чуть не разбил, когда увидел впервые.
Упрямо уводя меня от полок, Натани подвел меня к окну с аккуратными, светлыми занавесками. На гардине, чуть покачиваясь, я заметила небольшой круглый ловец солнца с рыжим мужчиной.
— Хорошо, я поняла.
— Натани, отпусти гостью, она наверняка устала и проголодалась, дай ей присесть.
Где-то позади нас хлопнула входная дверь, и щелкнул засов, Анари быстро прошла к плите, попутно подвязывая волосы косынкой. Ее взгляд показался мне беспокойным, но эльфийка умолчала о своих опасениях.
— Ой, пожалуйста, садись.
Выдвинув стул, как истинный джентльмен, Натани пригласил меня сесть и украдкой выудил из шкафа небольшую румяную булочку, с важным видом отдав ее как свою большую драгоценность.
— Пока мама разогреет еду, ты можешь перекусить, только не перебей аппетит, суп нужно съесть обязательно, иначе не вырастешь.