Повернувшись к Натани, я заметила еще одного мерзавца, подошедшего слишком быстро.
— Натани, закрой окно!
— Я помогу!
— Живо закрывай!
Упрямо поджав губы, мальчишка насупился и отправил в ближайшую тварь еще один сгусток магии. Слов он не читал, полагаю, даже не знал о них, и едва ли понимал, как управляться с энергией в руках, просто черпал ее голыми руками, как воду из полноводной реки.
Весь в отца.
Подскочив к ослепленному чудищу, я ударила лезвием хлипкую шею. Послышался неприятный хруст, она согнулась под странным углом, но тварь пала на землю, больше не подавая признаков жизни. Самое время, за моей спиной у крыльца с Анари вновь послышался шум. Эльфийка опустила топор на чью-то костлявую спину, заставив хрупкий хребет переломиться, сложив хозяина бесформенной серой кучей ветоши и угловатых обломков костей. От иссушенной плоти в воздух мерзким облаком взвилась пыль, внутри давно не было ни крови, ни влаги, но ползучие мумии всё равно двигались, пускай хаотично и неосознанно, до последнего сохраняя подобие воли. При первом взгляде я подумала, что какой-то нехороший некромант мог поднять бренные тела из склепа и направить их, но у нападавших не чувствовалось ни капли магии, и деревья эти…
Поймав очередную тварь у самых ступенек, я проткнула ее и отшвырнула к краю дороги. Ближайшее подобие клена с тонкими пластинками блеклых листьев зашуршало, поразительно неприятно засветившись каким-то пепельно-фиолетовым, коричнево-фиолетовым цветом, и перебирая в воздухе острыми паучьими жилами на ветках. Выглядело это так гадко, что я поспешила отвернуться, насаживая на копье еще одну мумию, отросшие ногти чудом сохранившихся пальцев чиркнули по ноге лошади в последней попытке достать ее и немало напугали. В холодном свете Луны выступившие капли крови показались совсем черными, ярко контрастируя с выцветшими телесами нападавших.
— Успокой ее, Анари.
Оттащив разваливающийся труп, я приготовилась вновь драться на два фронта, давая себе обещание намекнуть Натани на то, что защищать только один вход в домик было бы намного проще, но тут послышался новый вскрик, и это была даже не обезумевшая тварь, а мальчишка, испугавшийся и резко захлопнувший ставни. Особенно шустрое и умное чудовище нечеловеческим прыжком приземлилось прямо на крышу, немилосердно стуча по ней своими гипертрофированными культями.
Услышав сына, Анари бросилась было обратно к дому, но я остановила ее, вновь указав на лошадь. Приготовив копье, я попросила у Дианы немного ее меткости, совсем чуть-чуть, чтобы не пробить и без того пострадавшую черепицу. Огненная стрела, пущенная без лука, призывно сверкнула, прежде чем длинное лезвие прошило искореженное туловище. Громко и надрывно вскрикнув, но не получив ответа от сородичей, тварь испустила дух, отправив в воздух новое облачко пыли и с жутким грохотом упав за край дорожного оврага.
Судорожно выдохнув, я с удивлением огляделась, осознав, что врагов больше не осталось, по крайней мере тех, что не скрывали своего присутствия. Хлипкие останки павших, будто растеряв последнюю силу, рассыпались прахом на серой, такой же безжизненной и пустой как они сами, земле. Жуткие деревья едва зашедшиеся в только им понятном танце, постепенно стихли.
Хотелось бы спросить у Анари, что за проклятье окутало местные земли, но с гибелью нападавших проблемы не кончились. Вернувшись к лошади, я привычно потянулась за магией света, ошейник на горле предупреждающе нагрелся.
— Я не могу использовать заклинания из-за блокатора, но, если ты что-то умеешь, могу поделиться кровью, так заживет быстрее.
— Нет-нет-нет, не в коем случае, никакой крови, я… у меня есть мази, точно, перевяжу ногу. Подожди, пожалуйста, здесь, я сейчас вернусь.
Последний раз погладив скакунью по длинной шее, Анари быстрым шагом прошла в дом. До меня донеслись отголосок ее голоса, ласкового и строгого, Натани, кажется, попытался оправдаться, но всё равно получил небольшой выговор.
— Пожалуйста, больше не повторяй подобное, сиди тихо, пока я не вернусь, а лучше спрячься под кровать или в душевой. И никакой некромантии, ты меня слышишь?
— Но мам, она помогает.
— Там, куда мы едем, это запрещено. У нас могут быть проблемы, милый.