Выпорхнув из дома в обнимку со склянками и восковой шайбой чистого бинта, эльфийка присела у раненой ноги лошади и, расстелив на коленях ткань, наспех смазала ее травяной мазью. Ловкие, пусть и чуть подрагивающие пальцы скоро перевязали царапины.
— Ничего серьезного, я думаю, мы можем продолжить путь, пока сюда не добрался еще кто-нибудь.
Послушно кивнув, я огляделась и обошла дом, напоследок проверяя, не притаился ли кто-то в тени стен. Еще через пару минут Анари сняла поводья с специальной ручки на крыльце и дала лошади отмашку. Медленно и заметно устало она вновь потянула за собой повозку. По-хорошему, для животного стоило бы найти ночлег и дать воды, но явно не здесь, не сейчас, среди пугающе мертвых и подвижных зарослей.
— Ты знаешь, что это за твари были?
Облегченно рухнув обратно на стул в маленькой кухонке, я вытянула ноги, блаженно ощущая, как напряжение, охватившее тело, постепенно отпускает меня под натиском какого-то особенного уюта и тепла в новом жилище. Удостоверившись, что Натани не пострадал и совершенно цел, эльфийка мягко приземлилась рядом за обеденный стол и с некоторой неловкостью вновь потянулась к стазисному ящику, выудив оттуда хлеб и открытую банку солений.
— Порождения серой гнили, когда Каро появилось на нашей земле, оно тянуло остатки магии из земли, когда почвы стало мало, в ход пошли жертвы, но корни, длинные и ветвистые, продолжали расти, добираясь даже в самые отдаленные уголки. Когда мы с сестрой уехали в Сомну, появились первые слухи о яде, отравляющем наиболее обедненные районы. Там, где исчезала магия Мундуса, лежащая в основе мироздания, появлялось нечто иное, оно вытягивало виту из всего живого, оставляя такие… такое.
— Значит, яд? Гниль?
— Если бы у нас остались ученые, они наверняка сказали бы точнее, но к этому времени все, кто мог, бежали отсюда.
Отрезав несколько кусочков хлеба, Анари протянула их мне вместе с ложкой. Странно и неловко было приступать к еде после увиденного, но желудок уже потихоньку скручивало от голода. Булочки на ужин не хватило надолго. Выудив из банки нарезку какого-то салата, я положила ее на хлеб и не без удовольствия попробовала. Отголоски воспоминаний далекого прошлого шептали мне о лете в деревне у бабушки и ее многочисленных засолах на зиму.
Удивительное чувство.
— А ты почему вернулась?
— Я… Сбежать из Соларии легально можно было только выполнив определенное поручение в Кадате, а там рано или поздно обо всём узнали, и Малкана пропала. Наш театр закрыли.
Малкана… Малкана…
С неохотой обратившись мыслями к иному времени моей жизни, я припомнила одну из десяти приглашенных в поместье Блэквудов. Большинство тогда погибли, в том числе и Малкана, пытка, как ее назвал кто-то. Двуличная эльфийка с тяжелой рукой, возможно даже чем-то похожая на сестру. Тогда же я впервые встретила Элея, должно быть, он был крайне удивлен, почувствовав присутствие Ньярла в ином теле. Если так подумать, мой верный друг мог бы погибнуть в тот день из-за того, что когда-то провел венчание Аван и Эреба, благо, ему хватило ума не трогать яблоки. Семейная чета Кефалидис, помощников Каина, ушла с обеда первыми, их ребенку должно быть примерно столько же, сколько и Натани. Ульвар, как наставник, отдувался за нападение Гибриса на поместье и сговор со светлыми.
Доев первый кусок хлеба, я с сожалением выдохнула, прекрасно представляя, что поручением в Кадате было то милое зубастое чудо, что мы обнаружили с Деем во время рейда.
— Ах вот что, театр.
Опустив взгляд и заметно покраснев, Анари передернула плечами, сосредоточено накладывая салат на свой ломтик.
— Да… я была хорошей актрисой и никудышной шпионкой.
— Но неужели он бы не защитил тебя?
Встревоженно глянув в сторону уже уснувшего сына, эльфийка на миг поджала губы, явно обдумывая степень откровенности темы и то, как много позволит себе рассказать.
— О Натани я узнала только прибыв на родину, да и, будем честны, ему никогда не нужны были дети.
— Твоя правда, хотя с подросшим отпрыском может быть и иначе.
— Может, но я не желаю сыну жизни под гнетом моего прошлого в Сомне, злые языки, нелюбимый ребенок вне брака от… актрисы. Такое клеймо сложно смыть, и уповать на чужую милость я не могу, слишком большая роскошь, — в глазах Анари блеснула влага. — Мой дорогой супруг погиб, он защитил сына от дани, прямо как когда-то моя мать, отправившаяся к Каро добровольно, лишь бы не тронули меня.
— Я поняла тебя.
Отправив в рот новый кусок хлеба, я с усталостью отметила, что вся тяжесть ситуации незримой ношей легла на мои плечи. Не отрицаю, что когда-нибудь я встречу Каина, хотя бы при возвращении за Элеем, но стоит ли говорить нынешнему королю Сомны о бастарде? Едва ли ему это нужно, и Анари явно не желает знакомить сына с отцом, но эльфийка останется одна, и, возможно, в Кадате или в Ултаре ей будет намного безопаснее.