— Желтый.
— Желтый, как солнышко?
Распахнув веки и чуть дыша, я увидела до боли уютную комнату: теплый свет гирлянд, висящих под потолком, тьму за окном, нарядную елку в углу, увешанную яркой цветастой мишурой и старыми советскими игрушками, хранимыми Максом как главное наследство от родителей. Чуть потертые шарики, шишки и сосульки отражали маленькие огоньки, как россыпь звезд.
— Можно еще рисунок подобрать, мишек там, лишь бы не тракторов. У однокура ребенок круглыми сутками слушает песенку про синий трактор, парень скоро с ума сойдет.
Задумчиво взлохматив и без того неряшливые локоны, Макс покрутил в руках свой старый полароид и со вздохом отложил его на комод к остальным вещам. С лаконичных светлых рамок на меня посмотрела непоседливая, чумазая троица дошколят. У комода примостилась коляска цвета охры, настолько новая, что на ручках еще осталась упаковочная пленка.
Я хотела что-то сказать, спросить, может быть, заплакать, в душе боролось столько чувств, начиная от непонимания и заканчивая отчаянием смешанным с… счастьем. Не доверяя своему видению, я осторожно прикоснулась к руке Макса: чуть грубая, со сбитыми костяшками, вполне настоящая. Оглядев детскую, парень весело улыбнулся и обнял меня за плечи, его мягкие губы коснулись виска.
— Пошли делать салаты что ли, а то скоро бой курантов, а у нас даже оливье не готов. Не порядок.
— Целый тазик наготовим?
— О, да, чтобы не вставать с дивана всю неделю. Я бы и телефон выключил, но родственники с ума сойдут.
— А мы их предупредим, пускай пишут, мы всё с компьютера посмотрим.
— Как же, у моей бабки интернет, это от лукавого, он мозг разъедает. Она даже микроволновкой не пользуется.
— Шапочку из фольги не носит?
— Ну если у нас что-то останется после запекания, я ей сделаю и подарю.
Невольно усмехнувшись, я обняла Макса в ответ и спрятала лицо на его груди. Мерное биение сердца совсем рядом пролилось бальзамом на душу.
Он здесь, со мной, я чувствовала это четко и ясно. Под пальцами ощущалась крупная вязь свитера, подаренного на день рождения, носа коснулся запах его одеколона, терпкого, как аромат моря, до ушей доносилось дыхание и отдаленные звуки новогодних телепередач, кто-то из артистов кого-то поздравлял, вещал очередной тост. Макс сжал меня крепче, щеки коснулась его чуть колючая щетина.
Мне хотелось столько всего рассказать ему, по-человечески пожаловаться, поныть, наябедничать, как много случилось и как несправедливо это было, но… я боялась, что с первого слова о ином мире это маленькое чудо растворится, растает, как первый снег под окном.
— Макс…
Мой голос заглушил звонок в дверь, не помню, чтобы мы кого-то приглашали, некого было, но Максим, посмотрев в сторону выхода, покачал головой так, будто на пороге должен быть его запоздавший друг. Подмигнув мне, парень заметно повеселел:
— Откроешь ему?
Некромант
Над могилой корчится пар седой Труп сидит на корточках, сам не свой Стряхнуть дремоту с лежалых мышц Оставить погост, побежать, как мышь
Хаски - Реванш
Чужое прикосновение вдруг выдернуло меня из сна так неожиданно и резко, что, встретив взглядом темный, деревянный потолок, я не поняла, где нахожусь. Еще секунду назад я была в преддверии Нового Года, в нашей уютной квартире, в детской спальне с Максом, но снова до безумия реальный мир оказался лишь сном в совершенно невероятном и жутком месте. Похищение, дерево, эльфы. Домик на колесах. Я продолжаю бороться, пусть и не для себя, а для других. Трещины бегут по поверхности, но пока их не замечаю, могу двигаться вперед. Спокойствие с мыслями наедине грозит тем, что осколки моего хрупкого сознания рассыпятся на части. — Прости, ты выглядела такой грустной во сне, я подумал, тебе снятся кошмары. Свесившись с края кровати, Натани мягко, едва касаясь, держал мою ладонь, невесомо обозначая своё присутствие и поддержку. Сжав его руку, я постаралась улыбнуться как можно приятнее, хотя к глазам подступали непрошенные слезы. — Ты молодец, Натани. — Правда? — Да. — А, ты… ты же научишь меня магии? — Подслушивал, негодник? — Чуточку, я почти ничего не понял, кроме этого. Внимательный, какой-то не по-детски серьезный взгляд мальчишки говорил об обратном, я готова была поклясться, что вынес он из ночных перешептываний с Анари намного больше, но пока не торопился признаваться, задумав нечто своё. Медленно выдохнув и окончательно успокаиваясь, я села на полу, незаметно проморгавшись и вытянув руки. — Ну конечно. Этот разговор был не для твоих остреньких ушек, но так и быть, я кое-что покажу. Подвинься ближе. — Так? — Да, протяни ладонь. Не зажимай ее, иначе не выйдет. — Угу. — Теперь повтори за мной: sagitta nigra. Я произнесла слова максимально отчетливо, чтобы Натани точно смог их повторить. Несмело покивав, мальчик бесшумно зашевелил губами, тренируясь, и подал голос только с третьего раза: — Sagitta nigra. Над детскими ладошками, поддерживаемыми мной, собрался небольшой сгусток некроса, темной, неясной дымкой формируясь в короткую стрелу. Осторожно контролируя то, сколько силы тратится на заклинание, я помогла ему повертеть перед собой оружие, привыкая к его поддержке, как к тонкой струе подземного родника, и мягко подавила магию, заставив исчезнуть разбуженную энергию. — Ух ты… — Теперь давай сам попробуй, только чуть-чуть магии бери, не жадничай, иначе мы тут что-нибудь сломаем. — А как… — Ты чувствуешь тепло на кончиках пальцев? Вот, собери его на первых фалангах, не дальше. Умница. Оп. Новый дымный дротик появился на ладони и, покрутившись, растворился отголоском потухшей свечи в воздухе, стоило сжать руку в кулак. Довольный первым экспериментом Натани хохотнул, его лицо едва не светилось от счастья. Первая проба сил удалась явно на славу и возможно еще приведет к большим результатам. По крайней мере она показала, что мальчишка отлично чувствует течение магии в своих венах. Где-то совсем рядом завозившись спросонья, вдруг подала голос Анари: — Что вы тут делаете? — Ничего! — Натани дернулся от неожиданности. Похлопав его по плечу, я поднялась повыше, встретившись взглядом с заспанной, взъерошенной эльфийкой. — Я показала маленьких фокус, ничего особенного. — Я стрелы пускать умею! Покачав головой, Анари зевнула, тоже постаравшись сесть в постели и подвинув сына ближе к изголовью. Утреннее солнце озарило ее растрепанную рыжую шевелюру, как золотой ореол на картинах святых. — Натани, милый, только не здесь, давайте вы будете практиковаться на улице. — Хорошо, мам. — Извини, что разбудили, — невольно улыбнувшись, я постаралась отвести взгляд, чтобы не смущать девушку. — Ничего, нам давно пора уже вставать, из-за ночных неприятностей весь режим насмарку. Лошади стоит передохнуть. — Тебе помочь чем-то? — Собери, пожалуйста, покрывало, это будет достаточно. — А приготовить? У меня есть кое-какие навыки готовки. Замотав головой, Анари поднялась и, стянув со стула старый вязанный кардиган, закуталась в него, как в халат, зябко скрестив руки на груди. Несмотря на свободную одежду, от взгляда не могла укрыться худоба эльфийки. — Могу доверить тебе чай. Увы, мы не так богаты, чтобы рисковать хотя бы одним обедом. Населенный город будет нескоро. — Чай, отлично, я поставлю чайник. Зашаркав потертыми тапочками, Анари вновь зевнула и вышла на улицу. За дверьми слабо послышался ее оклик, и дом остановился, вдруг погрузив нас в тишину. Уже привыкнув к тихим потрескиваниям, скрипу колес и перестукам утвари на стенках, я оказалась ошарашена на несколько долгих секунд, отмечая, как мало, на самом деле, звуков сопровождают замершие стены. Вот бы открыть окна и впустить сюда немного воздуха с шелестом ветра в кронах и пением птиц, но, кажется, последнего в местных краях не видать. Лишь бы не услышать, что похуже. Кое-как поднявшись на ноги и быстренько размяв затекшие конечности, я, как и просили, собрала свой своеобразный футонтрадиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраса, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф., уложив его в один из шкафов, указанный Натани. Сам мальчишка, к моему удивлению, зря времени не терял и, взбив общую подушку, заправил кровать, аккуратно накрыв ее тонким выцветшим покрывалом и разгладив все большие складки. Заметив моё внимание, Натани горделиво задрал нос и взял веник, стоящий у края постели. Выглядел он так, будто собрался сделать как минимум ремонт с полной перепланировкой, а не подмести полы. Чтобы не быть пристыженной маленьким хозяином дома, я поспешила убраться с пути и отойти к плите. Медный, чуть побитый временем и чьей-то тяжелой рукой чайник наполнился водой из-под крана и встал на конфорку. Прикоснувшись к отмеченной на металлическом диске руне, я надеялась, что артефакт сможет вытянуть хотя бы каплю магии, но тщетно. Зажечь ее получилось только с помощью мальчишки, магия поглощалась чертовым ошейником. — А сколько нужно учиться, чтобы получить такое копье, как у тебя? — Нисколько. Оно одно, и его лучше не получать вовсе. Мне досталось случайно. — Я бы хотел что-то такое, чтобы защитить маму. — Ты и так защитишь, особенно, если не будешь подставляться под удары. Мгновенно насупившись, Натани воинственно стиснул в руках веник. — Я не собираюсь прятаться при нападении, я не трус. — Конечно, т