на меня и переживать. Завершив подготовку, я вернулась на тропу, продолжив путь к лесу. Как обещал старейшина, идти нужно было недолго, и я бы ни за что не пропустила нужное место, дорожка тут всего лишь одна, она вела к старому особняку некогда знатного хранителя этих земель, но было это еще до первого Каро, дело настолько далеких дней, что уже никто и не вспомнит, куда делся тот эльф и что осталось после него. Возможно, он был изгоем и потому уединился поодаль от города, сгинув во времени, или дань настигла его семью, забрав последнего представителя. Единственное, что было известно точно, жителям городка не нравился дом, каждую грозу в его ржавые шпили ударяла молния, верный знак того, что в старых стенах поселились нечестивые силы. Солнечный диск едва коснулся мелкой листвы на верхушках осин и ольхи, когда я, вынырнув из заметно заросшей тропинки, впервые встретила ветхий особняк лицом к лицу. Разрушенный почти наполовину, сохранивший лишь пару первых этажей и одну единственную башню особенно крупной каменной кладки он вырос среди леса, непрошеным гостем раскинувшись посреди рукотворной поляны, огражденной порыжевшей металлической оградой. Местные деревья, воинственно ощетинив свои ветви, постепенно подминали под себя ржавые пики, будто надеясь когда-нибудь поглотить весь двор разом. Проскользнув между них и едва открыв рассыпающиеся скрипучие ворота, я устремилась к покосившемуся от времени крыльцу, стараясь больше не шуметь и передвигаться тихо. К моему удивлению, стиль особняка сильно отличался от архитектуры у эльфов, словно кто-то нарочно хотел повторить в оформлении изгибы мрачных сухих ветвей, мертвых безлистных деревьев и согбенных от ветра стволов. То, что должно было служить украшением и радовать глаз, сейчас вселяло подспудный ужас от вида этого места. И без того жуткий вид довершали темные провалы окон. Задержавшись у входа, я напоследок бросила взгляд на второй этаж, проверяя, не следит ли кто-то украдкой и, как ни странно, увидела мелькнувший в проеме светлый силуэт. Сложно сказать, была ли это пропавшая эльфийка или кто-то другой, но демон точно не мог выглядеть таким образом. Дернув дверь на себя, я влетела внутрь и, отыскав взглядом остатки лестницы в тенях, пробежала по ней наверх, еще надеясь застать увиденное в окошке. Хлипкие замусоренные прошлогодней листвой полы предательски зашуршали под ногами, камни, бывшие частью стен, лежали тут и там. Открывая все найденные на этаже двери по очереди, я увидела и старые спальни, и гостиные, и кабинеты с остатками мебели в таком же жутковатом стиле, как и сам особняк, но лишь в последней я заметила посреди бардака и тлена бледную фигурку у самого дальнего угла. Ее вид заставил сердце пропустить удар. Это точно не взрослая девушка, как мне казалось, а ребенок. Девочка, спрятавшаяся при мне за ветхую ткань бывшей шторы. — Прости я… я не причиню зла, меня отправили сюда жители, говорят, тебя похитили… Подняв руки на уровень глаз, я медленно двинулась вперед, стараясь рассмотреть жительницу диковинного дома, но всё, что было видно с моего расстояния, это белая, как фарфор, кожа, только благодаря ей, так сильно выделявшейся на темном фоне, я смогла вообще разглядеть это хрупкое создание. — Меня никто не похищал, уходи! — Тише, тише, тогда подскажи, кто ты? Разве ты не дочь Ферна? Голубой широко распахнутый и почти не мигающий глаз показался мне в дырке шторы. Она не торопилась ответить, только сильнее вжималась в стену. Где-то на первом этаже под нами вдруг послышался шум, и пол заходил ходуном. Сделав отчаянный прыжок вперед, я оказалась прямо перед ребенком и успела поймать ее холодную руку. Оглушительно, не по-человечески закричав, девчонка отпихнула меня и дернула ткань так сильно, что гардина упала на мою голову, сбив с ног. Боль неприятно обожгла затылок, незнакомка бросилась от меня наутек, но рука, ее рука всё еще лежала в моей, в то время как ребенок пробежал к открывшейся двери. Ничего не понимая, я постаралась сбросить с себя обветшалую штору и инстинктивно отодвинулась поближе к стене. Перекрытия дома натужно заскрипели, загудели, и просторная комната с превеликим трудом вдруг впустила в себя огромное черное нечто, полупрозрачный черный живот, набитый костями, который несло множество кривых человеческих ног по бокам. Поймав испуганную девчонку длинными многосуставными руками, демон любовно прижал ее к себе и, просунув шарообразную голову в дверной проем, недобро посмотрел на меня. — Отдай ее ладонь. — Что? — Что слышала, охотница. Последнее слово он выплюнул, как проклятье или жуткое оскорбление, но меня обидой не задело, скорее недоумением, растущим как на дрожжах. Да что здесь всё-таки происходит? Из всех видимых и невидимых мне щелей к животу твари с торопливым и быстрым писком начали сбегаться крысы. Поднимая их по очереди к себе, демон прикладывал их пушистые мордочки к уху и кивал, выслушивая суетливый доклад. Я с изумлением опустила взгляд на кукольную ручку, всё еще лежащую в моей. Искусная работа, совершенная, и цвет… почти человеческий. Не удивительно, что я перепутала ее с настоящей. — Так она получается… — Моя дочь, а не этого гнилой мрази Ферна, чтобы ему пусто было. — Простите. Хотя надо ли извиняться перед демоном? Спорный вопрос. Медленно поднявшись и проверив, что удар гардиной не рассек кожу, оставив только шишку, я медленно и аккуратно подошла к девочке, протянув ее маленькую ладонь. Кукольные глаза посмотрели на меня испуганно, целая рука цеплялась за отцовскую. Только теперь, увидев ребенка целиком, я смогла разглядеть и сочленения шарниров, и разный оттенок деталей. — Из чего она сделана? — Из костей. Я тщательным образом очищаю их и делаю пластины, чтобы ее тело стало живым сосудом. Повернувшись к огромному полупрозрачному пузу чудовища, я смогла оценить процесс очистки. Разные по размеру и твердости кости, какие-то желтее, какие-то светлее переваривались в собственном соку у демона внутри. На них уже не осталось плоти, и принадлежность выяснить было непросто, на вид попадались и животные, и относительно человеческие. — Сосудом? — Она такая же, как и я, если тебе так интересно. Можно сказать, Ферн слегка недоговорил тебе о количестве тварей в особняке. Подняв голову, я вновь посмотрел на лицо чудища, ожидая, что он может первым нарушить возникшее хрупкое перемирие, но маленькие, глубоко посаженные белые глаза глядели на меня спокойно, и в низком сипловатом голосе я ни разу не слышала злобы или агрессии. — И вы не пытаетесь нападать? — Я не умею сражаться, задавить могу, но для этого тебе придется подождать, пока я протиснусь полностью в эту каморку. В качестве демонстрации демон, натужно крякнув, попытался потянуться вперед, но дверной косяк громко затрещал, не выдержав нагрузки. Накрепко застряв в проеме, чудище заворчало и кряхтя дернулось обратно в гостиный зал у комнаты. Из небывалой мне вежливости я последовала за хозяином жилища и дождалась, пока дрожащие ноги с шумом опустят живот на пол. Досадно всплеснув руками, демон наклонился ко мне, натужно ворча: — Мы никому не делаем зла. Только берем то, что больше не нужно, эти мертвые тела всё равно никому не пригодятся. — Родственники против использования мертвецов и имеют право наказать тебя за это. На пухлом лице показалась ехидная улыбка. — Могут, но ведь ты пришла не из-за их жалоб, верно? — Верно. — Так что мне вменяют? Собирая ворох полученных разрозненных фактов в голове, я снова с некоторым сожалением вернулась к вопросу: а зачем вообще эльфийка нужна была бы демону? С самого начала всё складывалось, мягко говоря, странно. — Похищение дочери старейшины. — Той самой, что лежит у него за домом в земле? Мышки предлагали ее кости, но они уж больно хрупки, гниль почти добралась и до нее. Почему же я не удивлена такому исходу? — Что ты хочешь этим сказать? — Он сам усыпил свою дочь, он знал, что будет с ней в деревне, где не осталось женщин. — Их не прячут? Что с ними стало? — Река, ты и сама ей пропахла, хотя магии внутри бурлит столько, что заразе придется знатно попотеть, чтоб подточить твои кости. Сжав ладонь, перевязанную найденной тканью, я почти физически вновь ощутила холод речной воды и мерзкий горький вкус. Жутко, отвратительно, но… остается открытым еще один вопрос. — Раз так, то зачем Ферн отправил к тебе? — Чтобы замести следы естественно, и возможно, кто знает, забрать замену дочери. Я почувствовала, как холод пробрался под кожу и объял своими стальными когтями сердце. Анари. — Не здесь. — Не здесь. Да, ты всё правильно поняла, охотница, тебе стоит поторопиться домой. Действительно. Но вдруг еще есть шанс, что чудовище хочет меня запутать. — Предлагаешь поверить тебе на слово? — Хех, ты уже это сделала, вопрос лишь в том, что ты хочешь от меня. — Остаться в выигрыше, даже если ты солгал. — А как же справедливость? Притязания родственников на своих мертвецов? — У меня нет времени на разбирательства и бой с тобой, но нужны припасы. Переглянувшись с куклой, демон недовольно покачал головой и вытянул что-то из небольшого кармашка среди рюшей на платье дочери. — Допустим… Что ж… возьми это. Две ос за две жизни, идет? В мою раскрытую ладонь упало два кругляша с пористым срезом, будто чью-то кость разрезали, как монету. Плата, мягко говоря, необычная, но навряд ли я могла бы получить от чудища золото. — Вполне… если ты с доч