му куску мяса, но крысы мгновенно отреагировали, больно укусив пальцы. Отдернув ладонь, я собиралась уже возмутиться, но помощницы упали на столешницу без чувств, явно притворившись то ли мертвыми, то ли спящими. — Отравлено? Утвердительный писк. — Ну и черт с ним. Забрав со стола неполный круг сыра, крытую вазочку с медом, пряники и блюдо овощей, я хорошенько перевязала получившийся тюк, чтобы не сильно тормошить его в пути, и схватила пару печеных картошин, проглотив их по пути в кабинет, почти не жуя. Хорошо было бы просто привести сюда Анари с сыном, но я что-то сомневалась, что нам позволят подобную наглость после убийства старейшины. У последнего, к слову, я мимоходом достала из ближайших карманов несколько монет, не глядя забрав себе. Мертвецу они уже не пригодятся, а вот нам в самый раз. Жутковатым гулом настенные часы пробили начало ночи, когда я оставила за спиной пустующий дом Ферна и шагнула в прохладную тьму Мистаны. Легкий туман, как невесомая, но осязаемая вуаль, окутал пустые улочки подобно украшению, но как бы не хотелось иного, эта тонкая зыбкая пелена напоминала не прекрасную девичью фату, а часть одеяния мертвеца для последних прощаний. Я не знала, что происходит за стенами оплетенных вьюном силуэтов, не представляла, как долго жители скрываются здесь, и насколько глубоко их горе, но смерть будто бы уже давно бродила по неосвещенным дворам, стучась в незнакомые двери. Возможно для кого-то из них этой смертью буду я. Под небом, жадно укрытым облаками так, чтобы не было видно звезд, я прошла среди макового моря, ставшим в темноте подобием черных тревожно дрожащих волн. Прохладный колючий ветер, мимолетно касаясь раскрытых бутонов, забирался в швы потрёпанной одежды и обнимал горло, заставляя и без того гадкий металл ощущаться на коже буквально ледяным. Где-то впереди за осколком скалы, переплетаясь с шелестом листвы на деревьях, послышались далекие нервные голоса. Поторопившись, насколько хватало сил и возможностей, я нещадно протоптала новую дорожку среди памятных цветов, стремясь как можно скорее подойти к теплому пятну света, едва выглядывающему на дороге к Мистане. — Аилин, почему ты не хочешь вернуться?! — Не подходи ко мне! — Не тронь ее! — За что ты так со мной? Оставив у валуна сверток, я достала копье, готовясь принять первый удар, и долго ждать его не пришлось. Стоило мне лишь показаться на освещенном краю, будто на сцене, и двое ближайших эльфов ринулись ко мне в мгновение ока, выученно выполнив выпад вперед и выбросив перед собой руку. Лишь в последний момент мне удалось отшатнуться, едва не запнувшись о размокшую от демонического сока пятку сапог. — Софи! Испуганный вскрик Анари заставил всего на долю секунды отвлечься и убедиться, что с ней всё в порядке, но даже этого хватило, чтобы острие чужого клинка сверкнуло бесстыдно близко к боку. Как и плохому танцору, мне отчаянно мешались ноги, зрители и музыка. — Я сейчас… сейчас! Взмахнув копьем перед собой, я отбила еще пару ударов, заставляя металл раскалиться сильнее и отбрасывать сноп искр при каждом соприкосновении с оружием оппонентов. Эльфы быстро перехотели подходить вплотную, сделав пару шагов назад и позволив мне хорошенько размахнуться. Кожа на руках горела от привычного жара, держать копье в покое стало совершенно нестерпимо. Сделав пару пробных выпадов, я почти коснулась острием бледного горла, но эльф оказался изворотливей, выгнувшись назад. Его сосед, в отместку, воспользовавшись моментом дернулся ко мне, размашисто ударив клинком и зацепив правую руку. Боль запоздало прочертила свой след, не глубокий, как я поняла, плечо всё еще принадлежало мне, хоть и теперь чувствительно кровоточило. Отпугнув смельчака взмахом копья, я шагнула назад, возвращая между нами безопасное расстояние. Где-то на периферии зрения померещилось новое движение, третий, племянник Ферна, как мне показалось с первого взгляда, подошел к крыльцу, где стояла с топором Анари. Нужно было спешить, очень спешить, но оценивая свои силы трезво, я не могла похвастаться опытом боя против двух обученных врагов. В моем распоряжении была только хитрость, хитрость на грани безумия. Совершенно мой стиль. Встав более устойчиво, я на миг оперлась на копье и махнула ногой вперед, отправляя болтающийся сапог прямо в лицо ближайшему эльфу. Всего пара секунд, краткая заминка для переноса веса на необутую ступню, и широкий удар раскаленным копьем по открытому животу. Всё, что вывалилось, было уже не подобрать, а меж тем второй из оппонентов уже летел ко мне, целясь в спину. Из всех диких вариантов спасения подошел самый простой, я наклонилась вперед и позволила себе упасть на лопатки, Ненависть прорезала воздух и глубоко вошла в подставленный локоть. Эльф отшатнулся, но второе острие, скользнув в обратный путь, последовало за ним, оставив длинный порез на груди. У соперников поубавился пыл. — Аилин… Замерев на первой ступеньке, Талион придерживал висевшую плетью правую руку и склонил голову, стараясь заглянуть в глаза Анари. Окровавленный топор чуть дрожал в тонких руках девушки, оголенное плечо в порванном рукаве сорочки наливалось синяком, испуганный взгляд неотрывно сверлил эльфа, но ударить вновь Анари то ли не хотела, то ли боялась. Рассерженным зверем запертый в доме Натани заколотил по двери, надрывая голос: — Отойди от нее! Не смей! — Софи… Обращение ко мне было настолько тихим и слабым, что я едва услышала его из уст эльфийки. Поднявшись на ноги, я перехватила копье удобнее и прицелилась было метнуть его в Талиона, но портить обшивку дома и лесенку не поднялась рука. Вместо этого я подбежала к крыльцу и сдернула эльфа, бросив на землю, как мешок с дерьмом. Только после, сжав ладонью искрящийся металл, я сделала замах. — Стой! Неожиданно цепкие пальцы Анари поймали моё предплечье стиснув так крепко, как могли. — Что еще? — Не убивай его! — Анари, ты рехнулась?! — Ты же видишь, он не сражается, он не может навредить. Не веря тому, что слышу, я повернулась к эльфийке, проследив, как она соскочила с последней ступеньки и вдруг встала между мной и эльфом. Пришлось опустить копье. — Ты защищаешь чудовище, Анари. — Каждый в этой стране был у края бездны, и не каждый способен удержаться на нем, всё же упав вниз. Я верю, разум к нему вернется, и он пожалеет о том, что натворил. Дай ему шанс, умоляю, твой приговор жесток. — И справедлив. От бешеных псов надлежит избавляться. Лезвие нетерпеливо чиркнуло по земле. Просьба девушки больше походила на отголосок задевшего ее сумасшествия, заставляющего защищать себе подобных, придерживая мои плечи. — Ты уже убила достаточно. Софи, пожалуйста, пускай это будет подарком, моим капризом, эльфов осталось так мало. Глянув на Талиона, я искренне удивилась, застав его сидящим на коленях с повинно опущенной головой. Грязный, жалкий, полоумный, с прорубленной ключицей, в дорожной пыли, прилипшей к крови. — Скажешь, что такие тоже нужны? — Нужны, иначе меня тоже можешь убить, — она понизила голос: — Я сделала в Кадате немало, ты знаешь. — Нашла, что сравнить! Вспыхнув стыдливым румянцем, Анари отвела взгляд, нервно заломив руки и переходя на едва различимый шепот: — Отдавала людей на съедение монстру и помогла другим устроить нападение на… него. Только не говори, что этого не хватит для твоего суда. Раздраженно вздохнув, я почти зарычала от досады. Анари, прекрасная Анари стоит передо мной и клянчит прощение для какого-то урода так, будто это ей самой прежде всего оно нужно. Будто покушения на членов семьи это не старая добрая традиция Блэквудов. — Ана-ари, ты… взять бы твою замечательную рыжую голову и вложить в нее простую и понятную мысль о том, что не нужно жалеть таких подонков, ты тут вообще не при чем! — Софи, пожалуйста! — Ладно-ладно, хорошо. Прости, конечно, но судья предвзята, тебе я простила бы и не такое. Встрепенувшись, эльфийка зарделась еще больше, встревоженно посмотрев на меня. Пришлось убрать копье вовсе. — Софи… — Он умрет медленно, достаточно медленно, чтобы осознать свои грехи, — заглянув за спину девушке, я поймала взгляд Талиона. — Полагаю, теперь ты старейшина этой деревни. Мои поздравления. Непонимающе покачав головой, эльф попытался встать, но от слабости завалился на бок. Оттащив его к маковому полю, я оставила его жизнь воле случая и забрала сверток. Кутаясь в свою потрепанную кофту, Анари дождалась меня на крыльце, зябко передернув плечами. Нахмурившись, я чуть коснулась ее руки. — Ты вся дрожишь. — На улице прохладно и… нервно. — Ничего, в ближайшем городе куплю тебе самое теплое платье. Позволив ей войти в дом первой, я дала Натани знак продолжить путь и крепко обняла его, успокаивая. Деревянные стены привычно заскрипели, кухонные полки зазвенели, разбирая сверток, Анари тихо хрипло закашлялась.