На роль преподавателя физподготовки мне был выдан оборотень слегка за тридцать. Внешне от обычных людей он отличался чуть более длинными клыками, вертикальными зрачками в зеленых глазах и плавностью движений при ходьбе, не смотря на крепкое телосложение. В каштановых волосах до плеч также не было заметно ни шерстинки, но что-то все же напоминало мне моего кота Барсика, подаренного мне в пять лет.
Искренне надеюсь, что он не станет воровать колбасу.
Оборотни чутко чувствуют чужое настроение по запаху, движениям, манере говорить. Будь с ним осторожна.
Ты всегда так говоришь Ньярл.
И ты никогда меня не слушаешь. К тому же, должен предупредить, у этих особей есть очень нехорошая привычка.
Что еще?
Если он посчитает тебя красивой, то из кожи вон вылезет, чтобы покрасоваться и затащить тебя в постель.
Какая прелесть, как хорошо, что симпатичной меня сейчас назовет только слепой. Навряд ли кто-то из нас хотел бы получить такой потрясающий опыт, хотя, я никогда не задумывалась о том, что чувствуют люди с раздвоением личности во время секса.
Я хотя бы могу закрыть глаза и уснуть на время.
Поверь, я тоже могу.
Оценив мое плачевное состояние, Гибрис начал тренировки с стандартных упражнений и разминок. Ранее я может быть без проблем выполнила этот уровень сложности, но несколько недель в полубессознательном состоянии и открывшийся поток маны сделали из меня овоща. С обучения я возвращалась в спальню еле живая, а Милана каждый раз готовила мне ванну с отваром для натруженных мышц.
Главная горничная для моего обучения выкраивала время по утрам после завтрака и днем после обеда. Походка, поведение за столом, правила обращения к гостям и слугам — все это старательно и неизменно спокойно вбивала в мою голову Милана. Я никогда не думала, что такая тихая девушка как она имеет такую непробиваемую волю и характер. Когда я в очередной попыталась узнать о ней побольше, Мила рассказала мне о детстве в обсидиановом Храме, смерти матери при родах и госпоже Аван, что пристроила девушку в поместье Каина по старой памяти. Как оказалось, госпожа и ее мать, когда-то были дружны, а после смерти верховного некроманта, Миле некуда было идти с ее крохами дара, она оказалась никому не нужна даже в качестве жены.
Аван и Каин до сих пор пытаются приспособить к нынешней жизни всех тех, кто был в храме. Значительную часть, конечно, уничтожили при захвате страны, но в Храме также было много тех, кто учился или только прошел обучение в черных стенах. Светлому королю до них дела нет, поэтому он и оставил все на попечение Каина, легализовав в наших землях работу темных магов, а в Целестии мы все еще враги.
Откуда ты вообще это знаешь? Ты же уже умер к этому времени.
Мне показали. Когда-нибудь ты узнаешь кто задержал мой дух в этом мире и той малой части крови, что осталась здесь.
Спустя пару недель моего обучения, Ган решительно заставил меня выбраться из поместья, отправиться с ним в город на местный рынок и заказать одежду у портного.
— По пути еще обязательно зайдем в мою любимую пекарню, подумать только, я так долго там не был.
— Ты так падок на сладкое? Любишь булочки?
— Ну-у, да.
Братец тогда отвел взгляд и мне на миг показалось, что он зарделся.
Ближайший город находился в получасе езды от поместья по дорогам из серых каменных плит. Средством передвижения нам послужила машина, похожая на форд начала двадцатого века, но дизайном застрявшая в веке восемнадцатом. Угловатая как карета, с узорами вензелей и милыми бежевыми шторками.
— Это что за чудо техники?
Я прошла с крыльца, поправляя легкий плащ из тонкой шерсти и хлопковые перчатки, одолженные у Миланы. Лето явно близилось к концу, и по утрам, когда с ближайших холмов сбегал туман, становилось день ото дня холоднее.
Гани прошел из дома ко мне и посмотрел на машину.
— А, это самоходная карета, работает на магических кристаллах. Штука дорогая, поэтому владеют такой только аристократы. Обычные люди по старинке с лошадьми возятся, но некромантов живность не любит. — Он окинул меня взглядом и пожал плечами. — Тебя не полюбят тем более.
— Это подъеб сейчас был такой?
— Да нет, просто от тебя постоянно некросом фонит, будто ты только обряд жертвоприношения провела, но для твоего состояния — это более чем нормально, я тоже поначалу такой был.
Мы прошли к карете, и Гани помог мне сесть на место пассажира.
— Как вы вообще чувствуете других магов?
Брат прошел на место водителя и включил питание, машина тихонько зашумела.
— Ну, эту чувствительность тренировать надо, на самом деле, чем меньше силы, тем легче тебе прощупать других, поэтому не переживай из-за этого раньше времени, я покажу, как только закончишь основы. Ты пока с нынешними задачами разберись.
Карета тронулась с места, и мы поехали в сторону города. Если не учитывать незнакомые для меня растения за окном, то я бы подумала, что мы оказались где-то в английской глуши. Вокруг холмы, леса, деревья, аккуратные отдаленные пастбища, и полевые цветы. Хотела бы я прогуляться здесь хоть раз, может быть, я смогла бы почувствовать себя снова дома, в родном мире.
— Городишко куда мы едем, зовется Ултар. Сам он не представляет собой ничего особенного, только закон есть необычный, там нельзя убивать кошек, так что имей в виду.
— Надо же как неожиданно.
Я откинулась на спинку диванчика и посмотрела на плывущие по небу облака. Кажется, я о таком уже слышала, но никак не могу вспомнить когда.
На подъезде к городу мы оставили машину у конюшен. Гани уточнил, что проще передвигаться пешком, чем на узких улицах объезжать прохожих.
Окрестности Ултара радовали глаз: небольшие, поросшие плющом коттеджи, обнесенные заборами фермерские угодья. Сам городок с старинными черепичными крышами, каменными, часто выбеленными домами, бесчисленными печными трубами и маленькими улочками, где под утренним солнцем на темной брусчатке спали коты.
Мы быстро добрались до рынка, где в старых, но опрятных палатках торговцы, разложив свои труды, наперебой хвалили ткани, одежду, посуду, фрукты, вышивку, заморские пряности, камни и еще десяток странных вещей, о которых я никогда не слышала и видела впервые. Я тут же вцепилась в руку Гани, стараясь не потеряться в ворохе чужих юбок, корзин и вещей, что периодически совали мне под нос.
— Боги, зачем ты меня сюда притащил, Гани.
Братец обернулся и улыбнувшись мне показал на крайние в ряду палатки.
— Приехали южные торговцы, у них всегда много интересного.
Ган протиснулся в толпе, которая ближе к цветастым палаткам стала плотней, а я почувствовала, что случайно отпустила его ладонь.
— Гани! Подожди!
Мой голос утонул в общем хоре людей, внезапно на мою ногу обрушилась чья-то трость.
— Ишь встала тут! Чертовка! Убирайся отсюда, пока дух весь не выбила!
Передо мной нарисовалась невысокая бабка в старом застиранном платье и платке. В руках она держала деревянную клюку с стальной ножкой на конце.
— Ой, простите.
Я инстинктивно сделала шаг назад, по пути врезавшись в кого-то и чуть не опрокинув стоящую у палатки корзину с яблоками.
— Весь рынок развалить решила?! Гадкая ведьма!
Бабка разошлась не на шутку и двинулась ко мне угрожая своей клюкой. Я попыталась ее обойти, но оказалась зажатой у палатки, боясь уронить еще что-то и получить по колену от безумной старухи. Неожиданно с крыши палатки раздалось шипение, и черная тень своим весом обрушилась мне на плечо. На миг мне показалось, что сейчас я как минимум лишусь зрения, но кот, спустившийся ко мне, лишь грозно зыркнул на бабку и предупреждающе заурчал. Женщина тут же отшатнулась и, осенив себя знамением светлой зари, постаралась как можно скорее скрыться прочь.
— Какой хороший котик, спасибо тебе.
Я погладила кота и услышала в ответ довольное мурчание.