Страхи, конечно.
Подняв руку, присмотрелась к ожогам и попыталась пошевелить пальцами.
— Это было очень жутко, я правда думала, что проще умереть, сбежать от всего этого. Макс столько времени потратил, чтобы мне перестали сниться кошмары, но сейчас… Мне стало намного легче, это не все мои проблемы, и я до сих пор представить не могу, чтобы кто-то прикасался к моему горлу даже для лечения, но это уже дает мне силы идти дальше. Только, почему это так больно?
Потому что таков закон мироздания, ненависть прежде всего выжигает своего владельца, но как видишь, это достойное оружие.
Достойное некроманта. Надеюсь, это смогут быстро вылечить в поместье, я только начала упражняться с тростью.
Милана должна помочь с этим, из нее получилась хорошая травница.
Я встала и отряхнула штаны. Сбоку у коридора промелькнула чья-то тень, и я мгновенно замерла, встав в боевую стойку. Вшивый пес меня все же нашел? Или это кто-то из поместья? Рядом со мной не ощущается чужое присутствие, в воздухе лишь пыль и тихий шелест листвы за окном. Приглядевшись, я бесшумно прошла ближе к коридору и только рядом со стеной поняла, кого видела до этого.
— Чертово зеркало. — расслабилась и выдохнула, приглядевшись к своим сверкающим в полумраке глазам. Окна по большей части были грязные и увитые плющом, поэтому в зале оказалось особенно темно.
Давно я не смотрела на себя в зеркало, даже когда собиралась в город, лишь мельком взглянула на одежду, но не на лицо, а сейчас я понимаю, насколько разительно я изменилась. Основные мои черты, конечно, остались, но тренировки, хорошее питание и магия все же внесли коррективы. Кожа смуглее от занятий на воздухе под солнцем, эти дикие радужки глаз и заострившиеся скулы. Ощущение, будто передо мной какая-то моя дальняя родственница с юга, но не я, не ощущаю себя собой.
Моя кровь так же повлияла на тебя, не замечаешь?
Я прикоснулась к щеке и кивнула. Действительно, мы стали чем-то схожи, неуловимо, но если поставить нас рядом, то вполне можно решить, что он мог быть мне отцом.
По сути, я и есть твой отец, Софи. Ты слишком сильно изменилась в этом мире, чтобы все еще считать себя той, земной девушкой.
— Верно, я бы никогда не смогла стать такой как сейчас, но я выгляжу несколько странно, поверит ли кто-то, что я родственница Гани или Каина? Да, у меня такие же угольные волосы, но глаза, высокий рост, черты лица, я даже близко не похожа на них.
И манер у тебя никаких нет, хотя Аван учит им своих детей чуть ли не с пеленок, позор на ее голову. Вполне вероятно, в высшем свете тебя представят как-то иначе.
Я на минуту замялась, но все же снова подняла взгляд — говорить с зеркалом, обращаясь к Ньярлу, было как-то удобнее.
— А… родственников их так и не нашли? Родителей, что выбросили Каина и Аван.
Маг замолчал, и я думала, что он уже не ответит на вопрос, но тот вдруг загадочно обронил:
На их родственников ты тоже не похожа.
Хоть вопрос и вертелся на языке, но я все же решила не спрашивать. Какая мне разница кто они? Я все равно тут никого не знаю, а будь это важно, Ньярл бы мне и так все объяснил.
— Пора возвращаться. — я огляделась и двинулась к выходу.
У ограды поместья меня уже ждал Гибрис с весьма недовольным выражением лица и забинтованной рукой. Судя по легкому покалыванию в кончиках пальцев, которое я чувствовала рядом с ним, пес угодил в мою ловушку.
— Где ты была? Ты пропустила тренировку, всех слуг на уши поставила, еще немного и пришлось бы вызывать Каина.
Это он меня этим некромантом напугать пытается? Веди себя хорошо, иначе я все расскажу твоему папе, ага, обойдется.
— Серафина! Боги, что случилось? Почему ты так внезапно пропала? — Гани налетел на меня словно ураган, и, осмотрев с ног до головы, поднял мою ладонь. — А это откуда?
Я хотела было открыть рот, оправдав себя, но Гиб оказался быстрее.
— Ганимед, прошу прощения, видимо я был слишком груб с Сэрой, и мы несколько повздорили. Привычки наемника дают о себе знать, иногда меня правда заносит, поэтому юная госпожа и поранилась, решив провести занятия одной.
Какая восхитительная ложь, аж заслушаешься.
— Тогда сейчас же идем к Милане, это нужно обработать пока не загноилось. Продолжите тренировки, когда она разрешит. — Ган взял меня за запястье и потащил за собой.
— Конечно, господин. — Гибрис поклонился, я заметила его хитрую улыбку на лице. Что этот засранец задумал?
Милана, осмотрев мои руки, не стала задавать вопросов и просто обработала их, замотав бинтами.
— Тебе хотя бы день-два нужно поберечь ладони, я скажу Гибрису, что занятия нужно будет скорректировать. Драться ты не сможешь, но, например, упражнения для гибкости ты сможешь выполнить. Оставшееся время советую заполнить дополнительными занятиями по другим предметам.
В кабинете Миланы, что располагался рядом с кухней и комнатами прислуги, было достаточно уютно, несмотря на компактность. Мне это место напомнило кабинет медсестры в школе — также аккуратно, чисто, у стены стоит койка и пара шкафов с лекарствами и настойками. Единственное, что разительно отличалось, это небольшая лаборатория в углу с кучей колб, трав и ингредиентов на полках. Комната самой горничной располагалась в соседнем помещении, но по слухам, девушка нередко задерживалась здесь и спала у рабочего места, особенно, заготавливая снадобья в период сбора редких компонентов.
Я поправила повязку и посмотрела на суетящуюся у стола горничную.
— Извини, но я спрошу на всякий случай. Могла бы ты поучить меня травничеству? Хотя бы каким-то азам, на всякий случай.
Милана остановилась и, поставив последний использованный пузырек на полку, покачала головой.
— Не могу, я сейчас очень занята. Фактически я в поместье главная помощница Каина, он сам за всем присматривает, и в его отсутствие этим занимаюсь я. К тому же успеваю тебя учить этикету и готовить соли для восстанавливающих ванн. Ты можешь взять мои книги и почитать, может что-то поймешь, но лучше попроси у Гани доступ в мастерскую Каина. В одном из подвальных помещений есть лаборатория алхимии, там лежит куча реагентов и книг по работе с ними. Брат покажет тебе основы, а остальное если захочешь, разберешь сама.
Алхимия? Это звучит интересно, может я смогу это взять себе как хобби.
— Спасибо, так и сделаю.
До конца дня я успела уговорить Ганима открыть для меня алхимическую мастерскую и показать, как там все работает. В целом, не было ничего сложного, сама наука делилась на три части: зачаровывание вещей (таких как мой кулон или алтарь в храме), магические зелья и сложные заклинания. Последнее обычно сопровождается рисованием кругов на земле, дополнено кучей ингредиентов и требует жертвы в виде магических сил или крови, от чего такое колдовство крайне редко и используется только в каких-то крайних случаях. Мне вручили несколько томов для начальной подготовки, но проводить лекцию брат отказался:
— Терпеть не могу алхимию, учил только, чтобы учителя от меня отстали, мне проще сплести заклинание словесно, хоть и языком магии я тоже так себе владею. Отец всегда брюзжал, что из меня получился хреновый некромант и такого в времена храма отправили бы в помощники для подпитки кого-то посильнее или вообще молодняк учить.
— Чем ты, собственно, и занимаешься. — Я улыбнулась и села за небольшой деревянный стол.
Сама лаборатория была немного больше комнаты Миланы. Окно здесь было под потолком, с небольшим рисунком на нем (как сказал Гани, активировав рисунок, окно откроется и начнет вентилировать воздух), под окном также стоял стол с перегонным аппаратом, полками реагентов, кучей листов для записей и холодильным ящиком под столешницей. Сбоку от стола была сдвоенная полка, на одной стороне которой стояли различные ингредиенты и колбы для работы, а с другой еще больше книг о алхимии. За стеллажом располагался небольшой камин из грубого серого камня с котелком и старый диванчик с потрепанным журнальным столиком. Крайне уютное место.