— Надо же, как неожиданно.
Я откинулась на спинку диванчика и посмотрела на плывущие по небу облака. Кажется, я о таком уже слышала, но никак не могу вспомнить, когда. Могло ли вообще встречаться подобное в моей прежней жизни?
На подъезде к городу мы оставили машину у местных конюшен. Гани уточнил, что в Ултаре проще передвигаться пешком, чем на узких пешеходных улицах объезжать прохожих и тех же кошек.
Выбравшись из салона, мы неспешно двинулись по одной из самых старых, выложенных брусчаткой дорог, оглядывая окрестности.
На краю Ултара, чуть дальше от конюшен, просторно расположились небольшие, затянутые мхом и зеленью коттеджи, обнесенные заборами фермерские угодья и пара водяных мельниц, облюбовавших местную тонкую речушку. Сам городок, едва мы зашли внутрь, показался более кучным и тесным с его старинными черепичными крышами, кое-где лежащими внахлест, каменными, часто выбеленными домами с близкими, почти соприкасающимися балконами, бесчисленными печными трубами и маленькими улочками, где под утренним солнцем на темной брусчатке, на крохотных крылечках и навесах над лавками спали коты.
Поднявшись вверх по одной из главных улиц, мы быстро добрались до рынка, где в ветхих, но опрятных палатках торговцы, разложив свои труды, наперебой хвалили ткани, одежду, посуду, вышивку, крупы и еще десяток странных вещей, о которых я никогда не слышала и видела впервые. Чуть в отдалении послышалась музыка, нос невыносимо защекотал запах гвоздики и корицы. Чихнув, я тут же вцепилась в руку Гани, стараясь не потеряться в ворохе чужих юбок, корзин и вещей, что периодически совали мне под нос.
— Боги, зачем ты меня сюда притащил, Гани.
Братец обернулся и, улыбнувшись мне, обвел рынок рукой.
— Приехали южные торговцы, у них всегда много интересного, тебе стоит посмотреть.
Он протиснулся в толпе, ставшей еще плотнее возле палаток с украшениями и вещицами, выточенными из камня. Я запнулась о чью-то ногу и почувствовала, что случайно отпустила ладонь брата.
— Гани! Подожди!
Мой голос утонул в общем шуме, на ногу вдруг больно опустилась чужая трость.
— Ишь, встала тут! Чертовка! Убирайся отсюда, пока дух весь не выбила!
Передо мной неожиданно возникла невысокая бабка в линялом, застиранном платье и платке. В руках она держала деревянную клюку со стальной ножкой на конце и, грозно подняв свое оружие выше, будто грозилась выбить мне зубы или заехать по челюсти.
— Ой, простите.
Я инстинктивно сделала шаг назад, неловко врезавшись в кого-то и чуть не опрокинув стоящую у палатки корзину с яблоками.
— Весь рынок развалить решила?! Гадкая ведьма!
Бабка разошлась не на шутку и двинулась ко мне, покрепче стиснув трость. Я попыталась ее обойти, но оказалась зажатой у торгового стола и мешков с орехами, стоящих прямо на земле.
— Извините, успокойтесь, пожалуйста, это случайность.
— Врешь, мерзавка, я вижу твои глаза и лицо узнаю!
Сжавшись, словно мышь загнанная в угол, я едва не зажмурилась, приготовившись к удару, но неожиданно с крыши палатки раздалось шипение, и черная пушистая тень обрушилась мне на плечо. На миг мне показалось, что сейчас я как минимум лишусь зрения, но кот, спустившийся ко мне, лишь ненавистно зыркнул на бабку и предупреждающе заурчал. Женщина тут же отшатнулась и, осенив себя знамением светлой зари, постаралась как можно скорее скрыться прочь.
— Какой хороший котик, спасибо тебе.
Я погладила кота и услышала в ответ довольное мурчание.
Он сопроводит тебя, иди дальше к палаткам кочевников.
Кочевников?
Они же южане, народ с острова Зар, расположенного по соседству с нашим полуостровом Сарруб.
С местной географией я еще не знакома.
Напомни Гани показать тебе карту, зарцы во многом мне помогали, пока я отстраивал с нуля столицу. Они много знают, и в путешествиях своих собирают огромное количество секретов. Если тебе вдруг понадобится помощь, ты можешь обратиться к ним.
Я попытаюсь запомнить.
Придерживая на плече кота, я вновь вошла в толпу и с удивлением обнаружила, что люди расступаются, стараясь меня обойти и не задеть. Некоторые из них с удивлением косились на зверя, другие будто инстинктивно чувствовали, когда нужно отойти.
Чего эта бабка ко мне вообще пристала?
Ты же видела ее знак — она светлая, к тому же в маразме, страшное сочетание, но, как говорил Ганимед, некоторые люди всегда будут так на тебя реагировать, тебе придется привыкнуть.
Надо же, какие крайности.
Рассекая людское море, словно нож масло, я смогла быстро дойти до южных торговцев. Их палатки были цветастыми, яркими и настолько уютными, что будто манили к себе, овеянные ароматом медовых сладостей, спелых фруктов и специй. Сами зарцы, в свободных пестрых одеждах, улыбались доброжелательно и с готовностью показывали товар, перемежая обычную речь и стихи так, будто в их руках лежал не персик, а произведение искусства. Забравшись чуть дальше, я обнаружила торговый ряд с обилием подвесок, минералов и искусных ювелирных украшений, где тут же мелькнула знакомая вихрастая голова.