На улице никого, тихо. Вниз, вниз, лишь бы не упасть, не поскользнуться на тонком ледке. Вот уже и мой дом впереди. На фоне светлой крепостной стены двускатной крышей чернеет. А там тепло, горенка натопленная.
Иду, снежок под ногами похрустывает. Он-то меня и спас. Среагировал на внезапный хруст за спиной, успел отпрыгнуть в сторону. А развернуться лицом к опасности – уже нет! Но саблю выхватил, спасибо жестким тренировкам! Клинок свистнул зло, когда из ножен вылетал. В этот момент кожух на спине сильно дернуло, да железо о железо скребнуло. Зацепили чем-то, кольчуга спасла!
Отмахнулся наугад в развороте, к стене дома спиной прижался. Звякнуло еле слышно, руку чуть-чуть дернуло, едва заметно притормозило размашистый удар. Сопротивления никакого не ощутил, а передо мной сразу же кто-то страшно захрипел горлом, заклекотал со свистом. Черная огромная тень прямо передо мной опустилась на колени, мягко и медленно завалилась набок. Забулькало, и снег черным окрасился.
Вокруг никого, стены высокие, глухие, до окошек не дотянуться и не допрыгнуть. Собаки за оградой лаем зашлись, озверели. Бревна трясутся, так они на улицу рвутся. А дворня соседская мышей не ловит: ни одного голоса за забором не слышу!
– Бей его, что застыл!
Этот голос я ни с каким другим не спутаю! Вран! Хитрый и трусливый! Торопит своего напарника, подталкивает вперед, а сам в это время тормозит, отступает на шажок. Мечи у обоих. Нельзя мне с ними клинок в клинок рубиться!
А враг не ждет – сверху уже летит мне в голову острозаточенная железяка Вранова подельника. Время замедляется, опускающийся меч словно вязнет в сгустившемся потоке стылого воздуха. Даже успеваю рассмотреть, как по полированному лезвию ползет отблеск одинокой синей звезды.
Отшагиваю в сторону, словно через густой кисель пробиваюсь! Заодно выстраиваю противников в линию, так, чтобы между мною и Враном оказалось это тело. Легким касанием сабли сбиваю верхний удар чуть в сторону, разворачиваюсь вполоборота. Противник медленно-медленно проваливается вслед за своим мечом. Теперь маленький приставной шажок влево, толчок левой же рукой в чужое твердое плечо, разворот на пятке левой ноги и круговой удар правой рукой! Только саблю тряхнуло…
И тут же два быстрых прыжка на сближение с единственным оставшимся на ногах из этой тройки! Самым для меня ненавистным! От двух встречных тычков в живот просто уворачиваюсь. Вран скалится, крестит перед собой воздух мечом, отпрыгивает назад, шипит что-то неразборчивое и левой рукой лезет за пазуху.
Чуйка воет благим матом, и я не отпускаю его, наступаю, связываю своим клинком чужой меч и отвожу его в сторону. Совсем никудышный боец! Левая его рука вот-вот окажется на свободе. Видно, что в кулаке что-то зажато. Промедлил мгновение, отвлекся на любопытство – и чуть было не проиграл схватку!
От летящего прямо в лицо меча умудрился чудом увернуться! Да он его тупо метнул! Что же такое этот гад достать пытается? Тяжелая железяка звонко ударилась о камень стены дома, отлетела в сторону… Выпад! Скрежещет прокалываемая острием сабли кольчуга, пропускает в трепещущее тело врага холодную сталь. Не зря отец этот клинок в тайнике держал!
Вран еще не понимает, что уже мертв, хватается двумя руками за лезвие, Пытается вытащить из живота острый клинок, режет себе руки… И отступает, бледнеет лицом. Губы что-то шепчут, из левой руки выпадает распоротый мешочек, взвивается маленькое облачко темной пыли.
На всякий случай отступаю назад. А облачко медленно оседает на снег. Следом за ним оседает и Вран. Подламывается в коленях и валится. Почему-то вперед, прямо на меня. Еще и руки ко мне тянет. Черные от крови. Зрелище то еще!
Нет у меня желания с ним обнимашки устраивать! Отскакиваю еще дальше назад, оглядываюсь по сторонам. Внизу у крепостных ворот факелы загорелись, тени замельтешили. Подмога идет…
Задерживать меня никто не стал. Старший караула осмотрел место боя, следы изучил и отпустил меня домой:
– Утром разбираться будем. Хотя что тут разбираться, все по следам видно. Вот тут они стояли, тебя поджидали. – Замолчал, задумался. В сторону беснующихся за забором псов глянул, на меня посмотрел. И спросил: – А ты, выходит, собак не слышал?
– Нет. Молчали они почему-то. Загавкали, только когда свалка под стеной началась.
– Интересно как, – хмыкнул дружинник и продолжил: – Вот ты прошел, они следом кинулись. Тут у стены тебя и догнали, обступили. Видишь?
Да ничего я не вижу! Вытоптано все, да и темно. И факелы не помогают. А дружиннику мой ответ и не требовался: