Да еще волчий вой со всех сторон… Как стемнело, так и пожаловали на пир серые разбойники. Правда, ко мне не приближались. И не потому, что опасались, а потому, что и без меня сегодня всем хищникам добычи хватает. Одна из стай проскочила совсем рядом. Пробежали целеустремленной рысью чуть в стороне, сверкнули по очереди глазами в мою сторону да и унеслись длинными скачками в ночь. Туда, откуда так сильно сладким запахом пролитой крови манит.
Вожак лишь слегка в мою сторону отвернул. Приблизился, замедлился, чтобы стая без проблем проскочила, и только тогда рванул вслед за ней, в два огромных рывка-прыжка набрав приличную скорость. Напоследок, правда, оскалился в мою сторону, но и я не оплошал, тоже в ответ показал зубы.
Так и разошлись краями два зверя…
Промерз до костей! Поэтому сунулся к первому же костру, на который набрел. Рукавицы промокшие скинул, пальцы прямо в огонь сунул. Хорошо еще, что нашлись у костра люди добрые, тут же оттолкнули меня в сторону, не дали обжечься. Чашку горячую сунули в ладони, прижали и придержали, пока я волком не взвыл. И не оттого, что горячо, а оттого, что пальцы отходить стали. Кровь по жилкам побежала…
И ноги еще оттереть помогли. В общем, привели в нормальное состояние, обувку и одежку еще немного просушили. Потом направление к своим указали, в котором мне предстояло дальше двигаться.
Идти пришлось через весь лагерь. А я настолько вымотался, что спал прямо-таки на ходу. И спросонок не сообразил, почему это я ногами перебираю, а пройти не могу. Не пускает меня что-то. Пока проснулся, пока сообразил, меня уже и крутить начали набежавшие воины. А я уже не тот, и просто так крутить руки никому не позволю! Откуда только силы взялись? Навалившихся на меня воинов отбросил в сторону, зарычал, оскалился, в стойку встал. Ума еще хватило за меч не хвататься.
Окружили. Но нападать не спешат, медлят чего-то. Как и я. Я – ладно, понимаю же, что среди своих нахожусь, а эти чего ждут? Зато успел окончательно очнуться и понять, куда забрел и что проходу мешало. Шатер княжеский!
– Ты кто? Чьих будешь? Назовись!
Вопрос понятный и ожидаемый, поэтому ответил сразу. Промедление смерти подобно! И себя обозначил. Напряжение вокруг ощутимо спало. Но не ушло, потому что меня ошарашивают следующим вопросом:
– По какой надобности в шатер проникнуть хотел? Или подслушивал?
Тут я возмутился. Попытался объяснить, что спал на ходу, потому и не видел, куда забрел.
– Воеводу псковского позовите! – распорядился тот же голос.
Понятно стало, чей это голос и кто тут может воеводам приказывать. Ярослав это, князь новгородский и наш командующий в этом походе!
– А пока ждем воеводу, ты поведай, кто на самом деле таков и как в такую даль забрел от своих костров?
– Скрывать мне нечего…
Ну и рассказал, как дело обстояло. Как в себя пришел, а вокруг никого. Как выходил к лагерю, как у первого же встречного костра отогревался. Еще и имена упомянул, которые там же услышал.
Заметил, что слова мои тут же проверять отправились. Пусть проверяют. И себя назвал, почему бы не назвать, раз просят. Похоже, род мой князю известен. Глянул пристально, словно старался что-то давнее припомнить.
– Говоришь, кольчугу на тебе посекли? Ты ее там же снял и бросил?
– Так и было.
– Проверим. Уж больно ты хитер, в две кольчуги обрядился!
– Зато выжил, – выдохнул устало.
Сил даже разговаривать не осталось. Наверное, поэтому и не обратил никакого внимания на зароптавших вдруг воинов. Впрочем, они сразу же и затихли. Словно скомандовал кто-то замолчать.
А тут и воевода наш походный подошел. Да не один, а с сотником. Тот меня сразу и опознал, подтвердил, так сказать, мою личность. Только тогда все вокруг расслабились. И меня отпустили. Да и я к тому времени все рассказать успел. Так что держать меня никакого смысла не было. А воевода все лицо в сторону отворачивал и хмурился. Недоволен тем, что я уцелел?
– Последний из рода? – переспросил Ярослав и задумался.
Даже не переспросил, а просто повторил. Для себя. На кивнувшего ему в ответ псковского воеводу не посмотрел: вопрос был риторическим и ответа не требовал.
Тепло у князя в шатре. В жаровне угли рдеют. В светильниках фитили горят, жиром то и дело потрескивают. Коптят черным дымом, тени причудливые на пологие стены отбрасывают.
– Говорили, что боярича после смерти родичей в Пскове оставили вообще с голым задом, – проскрипел тихим голосом князев ближник. – А родичи те купцы новгородские были. Богатые…