Хоронить не стали. И вокруг не толпились. Глянули, кто там лежит, и прибавили ход. Да, не по-христиански, но задерживаться не имеем права.
Эти сволочи женщин вели полураздетыми, даже обуться никому не дали! Так мы и шли, стараясь не наступать на следы босых ног в утоптанном снегу. Следы с пятнами крови… По следам и прикинули, сколько всего пленниц. Хутор небольшой, поэтому насчитали семь пар босых ног разного размера…
О противнике весточка пришла через пару часов быстрого хода. Почти бега. Я даже взмок. Если бы не мои тренировки, точно не выдержал бы такого темпа. А ведь на мне кольчуга, меч на поясе и самострел в руках. Называть его привычным названием арбалет пока не могу, не поймут меня с таким новшеством. Так что пока пусть будет самострел.
А о противнике впереди узнали просто. Птичка принесла весточку. Шучу. Это охотники между собой по-птичьему перекликались. Вот меня за плечо и придержали, остановили, когда издалека еле слышный сорочий стрекот прилетел.
– А теперь погоди, боярин. Подождать нужно. Мокша походит вокруг, посмотрит, что там впереди, придет, все и расскажет.
– Мокша – это старший дозора? Тот, что на хуторе нас дожидался? – Спрашиваю, а сам между делом с головы шлем с подшлемником стянул, лоб мокрый холодному воздуху подставил. Хорошо!
– Он самый и есть, – ответил мне тот охотник, что всю дорогу старался держаться рядом. А я и имени его не знаю. Надо бы постепенно знакомиться с людьми.
– А тебя как зовут? А то все недосуг было познакомиться.
– Ростих я, – тут же откликнулся охотник.
– Ты всех тут знаешь? Кого как зовут-кличут, откуда кто родом?
– Всех, – кивнул мужик. – Кто на самом деле охотник, а не просто так душу тешит. У нас по-другому никак нельзя. Лес-батюшка чужих не любит, не принимает. А вот и Мокша…
– Литвины встали на отдых на краю замерзшего болота. Развели костры, камыша нарезали, кулеш мясной начали готовить. Котлы с припасами, видимо, с того хутора прихватили…
Тут я не выдержал, прервал рассказчика. Именно что рассказчика, а не докладчика. Если он из такого далека заходить будет, то нам его до вечера слушать придется:
– Ты по делу говори! Сколько их, как расположились, где дозоры стоят, откуда к ним подобраться можно? И лучше вот тут на снегу все мне нарисуй! – Тут же и утоптал ногой снег. – Вот здесь…
По восемь стрелков отправил на фланги, а сам с еще четырьмя по центру пошел. Литвины и впрямь расположились у края болота. Из-за камыша. Очень уж густо он на берегу рос. Вот и нарезали они его на подстилки, чтобы сидеть не так холодно было.
Почему дозорного оборвал? Так сразу понятно было, что с собой у беглецов ничего нет. Разве что кто-то из них оружие сохранил, не выбросил при драпе. Для того и на хутор напали, чтобы пропитанием разжиться. И нападать будут много. Или уже не будут, если мы сейчас справимся. Мимо пройти не смогу. Совесть не позволит. Да и мужики не дадут пройти, это я сразу понял. Стоило только в глаза каждому из них заглянуть на разоренном дотла хуторе.
Сколько их всего было, мне так никто точно и не сказал. И не потому, что считать не умеют, а объяснили свой промах тем, что враги на месте не сидят, активно перемещаются по стоянке. А совсем близко подбираться не стали, опасались возможного обнаружения. Снег же! Попадется у врага внимательный наблюдатель, и сразу обнаружит свежие цепочки следов! И бабы там еще! Из-за них, скорее всего, и не успели сосчитать. Увидели, что происходит на вражеском привале, и заторопились обратно!
Но в один голос все сказали, что их там больше, чем нас! Ну и что теперь, мимо пройти? Нет! Не для этого догоняли! На нашей стороне внезапность и стрелы! И перекрестный огонь. Или стрельба? Да какая разница! Отвлеку сначала их на себя, они кинутся… А потом мы всех с флангов стрелами задавим, сколько бы их ни было!
Место там, как мне сказали, открытое, совсем близко к ним не подобраться. Деревья заканчиваются, потом низкорослый кустарник идет. И уже от него до ближайших литвинов будет где-то шагов тридцать. До самых дальних, что у кромки камыша расположились, все сорок пять – пятьдесят! Никаких укрытий у них нет, шалашей тоже. И щиты видели только у нескольких воинов, как раз у расположившихся возле камыша. Остальные, видно, побросали лишнюю тяжесть во время бегства. Хотя вряд ли. Оружие и защиту воин никогда не оставит просто так. Значит, делаю вывод, эти не совсем воины. Скорее всего, набрали холопов, вооружили чем попало и в поход отправили. Ну и отлично, нам же проще!
Плохо то, что все опытные расположились так далеко… И усмехнулся: да потому и расположились, что опытные! Выставили из предосторожности всех остальных как заслон, как буфер между собой и лесом! И не прогадали…