– Да просыпайтесь вы там скорее!
Ответа не дождался, да и не ждал. Тут же развернулся спиной к двери и пяткой с размаха несколько раз навернул по деревяхе. Да так сильно, что сверху труха просыпалась. Или пыль.
– Себе по лбу так постучи! Ишь, ломится! Как к себе домой! – рявкнул за дверью староста и грохнул засовом изнутри.
Мальчонка просиял: наконец-то хоть кто-то отозвался! Недовольство в его голосе пропустил мимо ушей и еще разок вдарил кулаком по двери:
– Открывай, деда Филя! Это я! Я!
– Я, я, кто это я? Кому в такую пору неймется?! – Наконец-то отворилась дверь, выпуская из сеней клуб нагретого воздуха, окутывая им с ног до головы мальчонку.
– Там! – махнул рукой себе за спину малец. Ловко увернулся от прилетевшего подзатыльника и задохнулся, закашлялся, подавился теплым воздухом. И по инерции еще разок приложился ладошкой по косяку двери.
– Что там? – Взгляд деда метнулся в ту сторону, куда указывала маленькая грязная ладошка. Кроме почерневшей от времени и непогоды бревенчатой стены ничего там не увидел и ожидаемо разозлился: – Васятка, ухи оборву! Хватит стучать! Ты чего в такую рань в дом ломишься?
– Там люди идут! – Малец все не мог откашляться.
– Да ты можешь толком сказать? Какие люди? И где там?
– Обоз большой у реки встал! И оружные еще с ним на конях! Мно-ого! – сумел все-таки отдышаться мальчонка. Выпалил и добавил: – Костры жгут!
– Чьих будут, не разглядел? – подобрался хозяин и прикрыл плотно за собой дверь. Чтобы домашних раньше времени не тревожить. – Литвины?
– Не, не разглядел, – звонко шмыгнул носом мальчонка и вытер сопли рукавом потертой шубейки. – Далеко было.
– Беги, мать упреди! Пусть собирается и в лес уходит! Потом по дворам пробеги, стучись ко всем, поднимай народ! Скажи, пусть вооружаются, у кого что есть, да сразу же ко мне приходят!
Проводил взглядом убежавшего мальчонку, вздохнул, потянул дверь и столкнулся нос к носу с хозяйкой.
– Все слышала?
Женщина прикусила губу и испуганно кивнула в ответ.
– Ну и чего тогда глазами лупаешь? Знаешь ведь, что делать нужно! Да запахнись! Вывалила свое добро всем на потеху! Ну? Что застыла? Собирайся! Живо! – прикрикнул на жену хозяин, выводя ту из ступора. – Да Настю с выводком забрать не забудь! А то станется с тебя. И в лес, в лес детей уводи! Знаешь куда!
И сам метнулся вперед, подталкивая ее в мягкую теплую спину. В два приема оделся, обулся, за пояс топор сунул, в сенях копье с выщербленным деревянным щитом прихватил. И выскочил во двор. Прислушался к поднявшейся суматохе в соседнем дворе и выругался вполголоса:
– Дура баба!
Потому что как раз именно в этот момент и заголосила пронзительным воем соседка. Монотонно и привычно, словно всю жизнь только и делала, что выла. Впрочем, крик по соседству быстро оборвался. Словно женщину тут же заткнули.
– Другое дело! – усмехнулся зло мужчина и оглянулся на шум за спиной.
Из дома одна за другой выскочили несколько девчушек мал мала меньше, и каждая в руках что-то да тащила. Даже у самой маленькой узелок был почти с нее саму размерами. Девчушки так гуськом и посеменили за дом, на отца никто из них не оглянулся. И не потому что все равно было, а просто из-за своей ноши не увидели. Только и могли, что себе под ноги смотреть.
Следом за девчонками и сама хозяйка выволокла два больших мешка с нее ростом. Глянула на мужа, слезу смахнула, перекрестила его и поклонилась в пояс. Отвернулась, подхватила мешки под мышку и споро поволоклась вслед за убежавшими.
– Настю с детьми не забудь забрать! – крикнул вдогонку, напоминая о семье пропавшего этой зимой старшего сына.
– Сейчас и заберу! Да вон они с Васяткой уже торопятся!
– Бегите! – проводил семью взглядом отец. Поправил топор за поясом, в левой руке щит подкинул, перехватил поудобнее, правой сжал древко копья покрепче. – Если те вроде бы как костры жгут, то уйти успеете. Глядишь, уцелеете!
И зашагал за ворота на улицу. А там уже и другие мужчины этого небольшого даже по местным меркам поселения подходить начали.
Организовались быстро. Да и как было не организоваться, если то и дело с закатной стороны враг налетает? Все отработано и не один раз проделано. Поэтому и гонца к боярину во Псков отправили сразу же, и посильную оборону на околице организовали. Здесь тесно между избами, проходы узкие, только-только одному пешцу протиснуться. А если еще и телеги сюда загнать, то и протиснуться не сразу получится.