Там, где обретались маги, страх небесный таял, уходил вверх, так же, как и при большом скоплении людей.
Из-за портьеры возник Иван и доложил, что просится с докладом сотник. Виктор кивнул.
Сотник крепко стоял на ногах, но флягу у пояса перекосило и глаза блестели.
— Ну, что? — спросил небрежно Виктор. — Никого не потеряли?
— Какой там! — весело сказал сотник. — Мы на них только выехали и пару раз под зад пикой — разбежались как тараканы.
— Где ты тараканов видел? — свирепо зарычал Виктор.
— А? — растерялся сотник.
— С утра нажрался! — Виктор сгреб сотника за воротник, но тут же отпустил. — Распустились, черти, давно в деле не были!
— Эт-точно! — вскричал сотник. — Разве это дело — в засаде сидеть, мухоморов отлавливать. Хоть бы кто защищался. Вченые! — процедил он.
— Пленных много?
— Всех взяли. Железки их, как велено, побили — и в воду.
— Велено, велено… Сначала надо было магам показать!
— Так с нами был один. Старье, говорит, ломай к черту.
— Ну, свободен.
Сотник развернулся к двери, чуть качнулся и почесал в затылке.
— В чем дело, Евсей? Что забыл?
— Да, один из этих, вченых, к вам просился.
— Не понял.
— Ну, отведи, говорит, к маршалу, дело есть. Ему шиш под нос, а он вас по имени знает. Ну, вот думаю…
Виктор внимательно посмотрел на сотника. Скорее всего лазутчик вернулся. Забыл пароль или долго был в разведке и не знает новый. Но как он оказался на калужской дороге, если шел из-за Волги? Хотя, тут Виктор слабо улыбнулся, ему ли не знать, какими хитрыми и неожиданными путями идут люди. Ну, раз назвали его имя, а не тысяцкого Егора, ведающего разведкой ближней, то, значит, серьезный человек пришел.
— Не маг? — спросил он на всякий случай у сотника.
— Проверили, чистый, — ответил Евсей.
В войске магов побаивались, а при случае подстраивали мелкую гадость. Случай не всегда выходил. За это тоже не любили.
— Ладно, веди. Только, чтоб лица не видели.
— На нем колпак такой, хрен что увидишь.
Сотник вышел. Виктор тронул подбородок. Не нравилось ему внезапное появление лазутчика, особенно перед Сбором. Может, это и не лазутчик вовсе, а подосланный убийца? Правда, в Москве покушений на людей значительных не было, пропадали иногда бойцы неосторожные, но на окружение Сармата никто не посягал. Знали, выловят маги умыслившего еще на подступах к Хоромам.
На всякий случай Виктор приказал Ивану встать за колонной, а сам отпер ларь с оружием и потянул было обойму с метательными найфами, но передумал и взял стилет. Потом накинул на себя легкую куртку со вшитыми пластинами — дар Сармата. Если ударит маг — не поможет, но клинок или спицу держит прилично.
Прошелся по залу. Отсюда можно попасть в спальню, кабинет, гостевую, две комнаты он отвел для штабных нужд, там порой засиживались с дежурным сотником.
Когда-то давно на этаже было несколько квартир и двери их выходили к этому залу. После вселения много стен выломали, пару-тройку проходов заложили кирпичом, комнаты слегка перестроили и забили лишние окна. Вот здесь, за колоннами, раньше были двери лифтов. Их сразу же заколотили досками от старой мебели, а уцелевшую мебель придвинули к стенам вплотную.
Вошел сотник, а за ним человек в светлой куртке с большим капюшоном, надвинутым аж до подбородка. В комнате появились еще два дружинника и встали по обе стороны двери.
Усевшись в кресло, Виктор поманил к себе пленника и велел ему встать лицом к нему.
— Слушаю тебя, — сказал он.
— Здравствуй, Виктор, — почти шепотом ответил гость и немного приподнял капюшон.
Виктор вгляделся, прикусил губу, а потом молча кивнул и поднялся с кресла. Бойцы у дверей вскинули арбалеты, а сотник Евсей положил руку на тесак.
— Все свободны! — Виктор указал на дверь. — Благодарю за службу.
Дружинники вышли, сотник хотел что-то сказать, но передумал и последовал за ними.
— Ты тоже свободен, Иван, — сказал Виктор. — Когда понадобишься, позову.
Не взглянув в сторону гостя, Иван скрылся за дверью и плотно затворил ее. Виктор молча перешел в соседнюю комнату, оставив портьеру открытой, чтобы можно было наблюдать за входом. Гость откинул капюшон и, улыбаясь, последовал за ним.
Не говоря ни слова, Виктор обнял его за плечи, сжал и отпустил.
— Ну, так еще раз здравствуй, Виктор, — сказал гость.
— Здравствуй и ты, Месроп.
1
Опустошив блюдо, Месроп аккуратно собрал корочкой подливку, съел, глотнул вина и, отдуваясь, упал на диван.
— Давненько не едал такой баранины, — сообщил он.
— Ты, я вижу, вообще давно не ел, — отреагировал Виктор.
— Что ж, ты напитал мою плоть, а я готов насытить твое любопытство.
— Насыщай.
Месроп оторвал голову от валика, с сожалением оглядел стол, потянулся было к вазе с фруктами, но потрогал живот и со вздохом уронил руку.
— Прежде всего скажи, что будет с пленными. Понимаешь, со мной…
— Ничего с ними не будет, — пожал плечами Виктор. — Их отвели к магам. Не хмурься, их не будут варить в котле и пытать тоже не собираются. Проверят, кто способен принять силу, и предложат ее, а кто не сможет или не захочет, поработает немного на плантациях — и все!
— А, — хитро прищурился Месроп, — кологривские плантации магов. Что за хитрые травки они там выращивают?
— Не знаю.
— Ты много чего не знаешь, — вздохнул Месроп.
— Не спорю, — сухо ответил Виктор. — А для начала я хотел бы узнать, куда ты исчез из Саратова? Главное, почему?
Виктору показалось, что Месроп сейчас рассмеется: уголки губ поползли вверх, глаза прищурились. Но было не до улыбок. Виктор надеялся, что Месроп сразу же развеет все несуразицы, прояснит муть, наведенную на него, и они вместе пойдут к Сармату, и можно даже немного разыграть Правителя, только не перебарщивая, а потом позвать Мартына и ради такой встречи крепко гульнуть.
— Действительно, надо разобраться, — озабоченно сказал Месроп, приподнявшись на диване и усаживаясь. — Я помню, там в Саратове было какое-то недоразумение.
— Недоразумение, — эхом отозвался Виктор и горько усмехнулся.
Он молча смотрел на Месропа, и ему казалось, что видит перед собой мертвеца. Жизнь гостя не стоила ничего, и жить ему оставалось до первого мага. Хорошо, что Иван быстро ушел и не всмотрелся в гостя; для него что в капюшоне, что голенький. Хотя, как знать, может, он уже привел своих ребят, и они дожидаются Месропа на лестнице. Здесь, конечно, его не тронут, живи хоть сто лет, не выходя, только Сармат сам явится на суд и расправу, а с ним и Борис, по праву Верхнего мага.
«Недоразумение»! Неужели он не знает или не понимает? Да нет, знает, чертушка старый, и прекрасно все понимает, иначе за пять лет объявился бы или подал весть. Но почему он тогда исчез? Впервые за долгие годы сомнение вползло в душу Виктора.
Пять лет назад в Саратове на одном из больших сборов долго обсуждали, что делать: держать до последнего оборону на Волге или взрывать мосты и уходить в Москву собирать силы. Тогда еще маги были наперечет — три десятка начинающих и пара-тройка сильных. Тут Николай снова выказал организаторский дар и ввел обучение двумя потоками, ревностно следящими друг за другом. Быстро выдвинулся Борис, проявивший недюжинные способности, а в помощники к нему подобрали двух послабее. Правда, вдвоем они могли его одолеть. А к тем двоим приставили еще более слабых, но по трое к каждому. С тех пор и присматриваются, чтоб кто из них слишком в силу не вошел и в соблазн не впал.
Сработала перекрестная система, когда один из начинающих магов сдуру или по наущению пытался убить Сармата. На Сборе из угла зала вдруг над головами сидящих метнулся с вытянутыми вперед руками, и долети он до Сармата, прошил бы того насквозь ладонями. Но из другого угла промчалась в воздухе наперерез другая тень, мелькнула искра стального когтя — и рухнул убийца на сидящих, закручиваясь в собственные кишки.