Виктор приподнял мечом полог кровати. Никого. Но он не сомневался дело нечисто, предчувствия не могли его обмануть. Подошел к двери, приоткрыл, хлопнул и замер, прислушиваясь. И через несколько секунд услышал, или ему показалось, что он услышал, слабый стон. Одним прыжком оказался у платяного шкафа и, занеся меч для удара, свободной рукой распахнул дверку.
Из шкафа выпал ворох тряпья. В глубине, закрыв лицо руками, скорчился человек.
— Вылезай! — скомандовал Виктор.
Человек уронил руки, и Виктор вздрогнул. Лицо спрятавшегося в шкафу обезображено жуткими багровыми потеками. Но Виктор узнал его. Это был Иван.
Хранитель закрыл глаза и мягко повалился набок.
Мартын отправлял в рот куски жареного мяса и проглатывал, почти не разжевывая. Запивал прошлогодним вином, гулко опорожняя чашу за чашей. Виктор медленно потягивал вино и не отрывал глаз от пламени свечи. Хранитель Мартына внес блюдо с печеными овощами, поставил новую бутыль и вышел.
Оглядев налитыми кровью глазами стол и не найдя ничего подходящего, Мартын сдернул с кровати покрывало и вытер жирные руки. Кинул покрывало себе под ноги и, откинувшись в кресле, хрипло сказал:
— Итак, новая сила нанесла удар раньше, чем мы ожидали.
Отпив глоток, Виктор неопределенно склонил голову набок.
— Что делать будем? — спросил Мартын. — Неужели опоздали? На свалку нас пора!
Не отвечая, маршал взял картофелину, очистил кожуру и посыпал крупной серой солью. Повертел в пальцах и положил обратно на блюдо. Он не знал, что делать. «Все повторяется…» — кружилась неотвязная мысль.
Не далее как час назад пришедший в себя Иван рассказал ему о том, что произошло здесь во время их отсутствия. Страшные дела вершились в стенах Хором, чудовищные злодеяния! Маг задыхался, говорил еле слышно. Две недели, как он прятался здесь, съел все объедки, выпил всю воду, что оставалась в умывальнике. Услышав это, Виктор нашел в походной сумке несколько сухарей, раскрошил их в тарелке и залил остатками вина из фляги. Маг жадно съел тюрю, несколько окреп и поведал о расправе.
Он не знал, кто и как подготовил эту ловушку. Когда маги собрались на Большой Круг и повели было для вопрошения будущего свой хоровод, потолок вдруг разверзся и на них хлынули потоки горящей смолы. Они метались по залу, спасаясь от огненных струй, вязли в смоле, падали и горели, горели… Двери оказались заклинены. Все свершилось так быстро, что никто не успел использовать даже малую толику своей силы. Ивана сбили с ног, он откатился под скамьи и уткнулся лицом в решетку, прикрывавшую вентиляционную трубу. Он вырвал ее и сполз в пыльное жестяное нутро, а вслед плюнуло смолой огненное месиво.
Иван так и не понял, кто и как раздобыл столько смолы, сумел незаметно пронести в Хоромы, воспламенить ее, а затем проломить перекрытия… А Виктор вдруг вспомнил, как две девушки расковыривали рельсы.
Иван рассказал, как он полз, почти теряя сознание от боли, по коридорам, и никто, никто даже не посмотрел на него. Кто отворачивался, кто смотрел невидящими глазами, а когда он, еле живой, скатился по лестнице прямо под ноги дружиннику, тот, ни слова не говоря, переступил через него и пошел себе.
«Как через дохлую собаку», — сказал Иван и всхлипнул.
Вначале он думал, что выбрался из адской ловушки один. Но когда дополз до нижних этажей, отведенных Борису и его людям, то понял, что здесь была бойня. Магов, очевидно, застали врасплох — Василия пригвоздили к двери просмоленным колом, другие истыканы черными арбалетными стрелами. Увидев все это, он лишился сознания. Пришел в себя, когда его за ноги тащили к дверям. Застонал. Испуганные дружинники прянули в стороны, потом один из них вернулся, присел над ним и прошептал, чтобы уносил ноги, если может, а если нет, то дело плохо. И еще старый дружинник сказал, опасливо озираясь, что скоро сюда придут эти злющие на магов бабы, и если увидят его, то тут же прикончат. Он бы помог, да и ребята на магов зла не держат, но так уж вышло…
Иван уполз в самые дальние помещения, долго прятался в лабиринте комнат, залов и коридоров, а потом, когда запылали факелы и послышались голоса, выбрался наверх и спрятался у маршала.
Рассказав все это, Иван обессиленно закрыл глаза и несколько минут не шевелился. Потом еле слышным голосом попросил вывести его из Хором. «Как же ты пойдешь?» — спросил Виктор. «Скоро силы вернутся ко мне», — ответил маг. Он лежал на диване, сложив руки на груди, и время от времени беззвучно шевелил губами. Багровые потеки на лице немного посветлели.
Через несколько минут он сел, а потом и встал на ноги, сказав, что может идти.
«Куда же ты?» — спросил Виктор. Маг пожал плечами. Неохотно сказал, что пока и сам не знает. Может, кто еще уцелел, на Круг не все пришли, кто-то сказался больным, кто опоздал. «Будешь мстить!» — понимающе кивнул Виктор. Но маг горько скривил губы. «Кому и зачем?» — спросил он. И добавил, что так, по всей видимости, было предначертано, и если сильнейшие из сильных не увидели надвигающейся гибели или не захотели ее предотвратить, значит, так тому и быть. Уйдет, отлежится, потом видно будет.
Виктор дал ему свой плащ, нахлобучил кожаный шлем, стальные пластины по краям закрыли почти половину лица. Вывел мага к мосту. В коридорах и на лестницах никто на них не обратил внимания.
Стражники, завидев маршала, вскочили было, но он махнул рукой, и они снова расселись у костра.
На той стороне маг поднял глаза к небу, вздохнул и со словами «До свидания» растаял во тьме. «Прощай», — кинул вдогонку Виктор.
— Главное, никто нам полслова даже не сказал! — исходил гневом Мартын. — Представляешь, я ищу Бориса, никого, конечно, возвращаюсь, навстречу Александр. Индюк надутый, прошел, кивнул еле, словно вчера только расстались! Я к Николаю вернулся, так он мне полчаса всякие байки рассказывал, пока я в лоб не спросил, где Борис? А нет его, говорит, измену на Правителя задумали маги, вот их и извели. Я — как извели, а он взяли, говорит, и извели всех под корень. Чтоб другим неповадно было. А сам смотрит на меня глазом змеиным, хоть и говорит ласково, а чую — злобу таит. Ну, я плюнул ему под ноги и к себе вернулся. Тут и ты подошел…
Потом Мартын вскочил, заявил, что сейчас же идет к Сармату и выложит ему все в лицо, а потом уедет, уедет…
— Никуда ты не уедешь, — сказал Виктор после того, как Мартын, запнувшись, почесал в затылке. — Некуда нам с тобой ехать. Приехали!
— Да-а, — пустым голосом протянул Мартын. — Отъеду к своим в Калугу. Сыну четыре года уже, пора воспитанием заняться. Год как не видел. Думал, перевезу всех сюда, чтоб при дворе рос. Вырастет тут!
— Ну, почему же, — сказал Виктор. — Остепенится Правитель, потише в Хоромах станет, почище.
— Бабье царство будет! — Мартын стукнул кулаком по столу. — Не мальчик Сармат, знает, чье после него правление. Ты понимаешь?
Виктор промолчал.
— Что молчишь? — вскинулся Мартын.
— Не о том говорим, — нехотя ответил Виктор.
С грохотом отлетело кресло. Мартын вскочил и навис над Виктором. Тот продолжал медленно цедить вино маленькими глотками. Допил, перевернул чашу над столом. Несколько капель упали на измятую скатерть.
— Вот смотри, — сказал Виктор. — Одна капля — Борис, другие — ты, я, Николай…
Гигант обмяк, попятился и сел на хряпнувшую кровать. Потер кулаками глаза.
— Так оно и есть, — тихо согласился он. — Кончилось наше время, сейчас приходят другие времена, и люди другие придут. Если он Бориса не пожалел! — Он посмотрел на Виктора умоляющим взглядом, словно ожидал, что тот опровергнет его слова.
— И нас уберет! — безжалостно сказал Виктор. — Всех, кто встанет между ним и…
Пламя свечей металось, тени прыгали в такт словам, тянулись к потолку, опадали. Порой Виктору казалось, что это не их тени, а когда он выпил еще немного — что это и не тени вовсе. Слабое вино неожиданно ударило в голову.
— К черту! — сказал он заплетающимся языком. — Всех к черту!
— Пойду к Сармату, — решил Мартын, хотел было подняться с места, но снова рухнул на кровать.