Когда во время смены Мария по своим делам забежала в вычислительный центр, Ковалёв окликнул её:
– Сержант Егорова, зайдите ко мне!
Она зашла в его кабинет.
– Товарищ начальник вычислительного центра, сержант Егорова по вашему приказанию прибыла!
– Вольно! – скомандовал Ковалёв и перешёл на неофициальный тон. – Ты чего после смены делаешь?
– В общагу иду. У нас там соревнования по теннису – наши против приезжих монтажниц. Все парни собираются придти болеть. По крайней мере – кто холостой. А чего спрашиваешь?
– Да так. Разговор один есть.
– Наедине? – улыбнулась Мария.
– Угадала, – смутился Ковалёв.
– Сейчас не хочешь говорить?
– Это личное. Ну то есть не служебное, – он окончательно смутился и покраснел. – Короче – у тебя найдётся время?
– Ну если не служебное – то найдётся, – засмеялась Мария. – Встречаемся после смены наверху в курилке.
– Принято! – кивнул Ковалёв и потянулся к зазвонившему телефону. – Извини, дела!
Работы было много. Необходимо было повысить надёжность всех ЭВМ вычислительного центра. Всего в подчинении Ковалёва было пять машин, две из них – совсем старые, ещё ламповые. Их стоило бы заменить, по современным меркам ни о какой надёжности там речи и быть не может, спасает только тройной счёт – три раза прогнать программу и выбрать самый вероятный результат. Да и производительность у них уже никакая.
Ковалёв задумчиво листал ведомственный журнал. Там описывались последние ЭВМ конструктора Рамеева – «Урал-14» и «Урал-16». Но чтобы их заполучить, надо было подавать заявки в Госплан за год. Вздохнув, он взял журнал и вышел из кабинета.
– Я в штаб, – сказал он дежурному офицеру.
Командир части выслушал его доклад без энтузиазма. Когда Ковалёв замолчал, полковник ворчливо сказал:
– Сейчас середина года, фондов на новую технику нет. Работайте на том, что есть.
Ковалёв глубоко вздохнул и решительно заявил:
– Прошу доложить о моём предложении и вашем решении представителю ЦК!
Полковник бросил на него сердитый взгляд.
– Что, старлей, думаешь, господа бога за бороду ухватил?! Представитель ЦК уедет в свою Москву, а тебе здесь ещё служить!
– Товарищ полковник, я настаиваю! – не отступил Ковалёв. Полковник с недовольным видом снял трубку с телефона, на котором вместо наборного диска красовался бронзовый герб.
– Товарищ представитель ЦК? Сейчас у меня находится начальник ВЦ… Да-да, старший лейтенант, вот именно… Он настаивает, чтобы я ознакомил вас с его докладом. Когда подойдёте? Хорошо, жду!
Он положил трубку, и, ничего не сказав Ковалёву и даже не предложив ему сесть, откинулся в кресле. Ковалёв не удивился такому поведению командира части. Присутствие в части представителя ЦК с самыми широкими полномочиями существенно ограничивало власть полковника, к которой он привык ещё во время службы на Севере. Там, вдалеке от цивилизации и начальства, он был местный царь, бог и воинский начальник. Председатель исполкома местного посёлка постоянно приходил к нему с просьбами – то починить поселковую дизель-электростанцию, то попросить бульдозер расчистить дорогу. Но вот перевёлся служить под Москву, думал – продвинулся по карьерной лестнице, а здесь не пойми что – всё время приезжает начальство, какие-то проверки, постоянно что-то новое выдумывают. И вот этот старший лейтенант! В свой прежней части он ему и взвод бы не доверил, а тут – начальник ВЦ, майорская должность! Выскочка, нашёл подход к представителю ЦК!
Арнольд Оскарович подошёл через пару минут. Постучав в дверь, он, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет командира части.
– Приветствую!
– Здравия желаю! – поднялся из-за стола полковник. – Вот у лейтенанта есть какие-то предложения.
Представитель ЦК пожал руку полковнику, а затем протянул руку Ковалёву.
– Как идёт модернизация вычислительной техники?
– Товарищ представитель ЦК! Я уже докладывал товарищу полковнику, что для достижения необходимой производительности и надёжности необходимо заменить две ЭВМ. Машины старые, ещё ламповые…
– Вы подготовили конкретные предложения? – перебил его Арнольд Оскарович.