– Это не Машка Егорова, – уверенно заявил Ковалёв. – У неё над правым глазом небольшой шрам – подралась в детском доме. А здесь ничего нет. Это не она, просто похожа.
– Хорошо, а здесь посмотрите, – полковник протянул ему пожелтевшую газету «За родину». Статья называлась «Девушки-зенитчицы». Под фотографией подпись: «Командир зенитного орудия Мария Климова и её подчинённые бьют фашистских стервятников без промаха». На переднем плане смеющаяся Машка Егорова, на её груди – медаль «За отвагу». Ковалёв поглядел через лупу – над правым глазом едва различимый шрам. Да, это действительно Машка Егорова!
– Товарищ полковник, что надо подготовить к завтрашнему совещанию? – спросил лейтенант.
– Какое, к чёрту, совещание?! – рассердился Ковалёв. – Мы тут совещаемся, а её там убили! Вытаскивайте её оттуда!
– Старший лейтенант, не забывайтесь! – одёрнул его полковник.
Дверь в кабинет без стука распахнулась, и вошёл Арнольд Оскарович.
– Докладывайте! – не поздоровавшись, коротко бросил он.
– Участвующая в эксперименте Мария Егорова успешно переместилась в 1943 год. По нашим сведениям, там натурализовалась как Климова Мария Тимофеевна, воздушный стрелок. Потом оказалась в войсках противовоздушной обороны, участвовала в боях, награждена медалью «За отвагу», спустя два месяца героически погибла за Родину.
Представитель ЦК стоял молча, ноздри раздувались от переполнявших его эмоций.
– Пока это всё, – виновато добавил полковник.
– Это всё! – за ним повторил Арнольд Оскарович. – И что мы имеем в итоге? Мы отправили нашу лаборантку на войну, которая закончилась более двадцати лет назад, и там она погибла. Вы понимаете, что произошло? В результате вашего эксперимента погиб человек! Наш сотрудник, на рабочем месте! И как мы будем это объяснять?
– Егорова детдомовская, сирота, – ответил полковник. – Это немного упрощает проблему.
Ноздри представителя ЦК раздувались уже от ярости.
– Предлагаю её наградить, – робко предложил полковник. – Посмертно.
– Вы хоть понимаете, что говорите?! – взорвался Арнольд Оскарович. – Война давно кончилась, а у нас люди продолжают погибать! Разве мы для этого воевали?! Двадцать миллионов погибло, и это всё никак не прекратится!
Он принялся молча расхаживать по кабинету. Полковник и Ковалёв терпеливо ждали. Немного успокоившись, Арнольд Оскарович остановился и сказал:
– Простите, войну вспомнил. Ладно, давайте ближе к нашим делам. Первое – будем считать, что опыт по перемещению во времени прошёл успешно. В причинах того, что не в будущее, а в прошлое, разберитесь и потом доложите. Второе – наша участница эксперимента успешно натурализовалась и даже достигла определённых успехов, судя по награде. Третье – никакого существенного влияния на происходившие события она оказать не смогла.
– Последний пункт спорный, – возразил полковник. – Она не смогла выйти на людей, принимающих ключевые решения. Да и её познания как в области техники, так и в других, оставляют желать лучшего.
– Я сужу по тому, что нам сейчас известно, – ответил представитель ЦК. – А известно нам крайне немного. Поэтому я хотел бы послушать её лично, и почитать её отчёт.
Полковник глядел на него в изумлении.
– Арнольд Оскарович, она погибла!
Представитель ЦК тоже удивлённо поглядел на него.
– Михаил Алексеевич, в вашем распоряжении машина времени! Значит, выберите тот момент, когда она жива, и доставьте её сюда. Во-первых, мне не нужны погибшие на рабочем месте. А во-вторых, мне нужен её отчёт. Подробнейший отчёт обо всём. Вы меня поняли?
Полковник кивнул.
– Тогда работайте! – представитель ЦК обернулся к Ковалёву. – Товарищ старший лейтенант, у вас всё в порядке?
– Так точно!
Представитель ЦК шагнул к двери.
– Арнольд Оскарович, когда будет совещание? – вдогонку спросил полковник.
– Когда будут результаты. Сейчас не о чем совещаться.
Представитель ЦК давно ушёл, а полковник всё никак не мог успокоиться.
– Вернуть её назад! Пойди туда – не знамо куда, принеси то – не знамо что! Ну, допустим, временной отрезок, на котором её следует искать, нам известен. А вот как определить географические координаты? Кроме того, придётся заново пересчитывать траекторию возвращения, ведь раньше мы считали исходя из координат реперной точки. А сейчас от каких координат отталкиваться?
Подчинённые слушали монолог начальника отдела молча. Лишь молодой лейтенантик со сбившимся набок галстуком сидел на столе и что-то торопливо писал в блокноте.