– Дежурный! Запиши: девять тридцать три – девять тридцать четыре! Записал? Повтори! Всё правильно! Начинайте считать переход.
О том, что отдел математиков получил какую-то новую информацию, Ковалёв догадался по судорожно замигавшим лампочкам на консоли управления ЭВМ. Математики загрузили машину по полной, разве что дым из процессорной стойки не шёл. Он снял телефонную трубку:
– Математический отдел? Начальник ВЦ старший лейтенант Ковалёв. Соедините с начальником. Товарищ полковник, как долго вы будете считать? Мне оставлять дежурную смену?
– Ковалёв, голубчик! – голос у полковника был взволнован. – Конечно же, оставляйте! Сейчас очень важно, чтобы счёт прошёл без сбоев. Вы же понимаете, что мы считаем?
Они нашли Машку!
– Товарищ полковник, есть надежда?
– Сплюньте три раза, постучите по дереву и что там ещё положено.
Ковалёв положил трубку и радостно закричал:
– Дежурная смена! Остаётесь до особого распоряжения! Следите за техникой внимательнее.
Всю ночь техники следили за машинами, но техника не подвела. Точнее, сказались заранее предпринятые меры, в том числе и рационализаторские предложения самого Ковалёва. Поэтому 16 часов подряд ЭВМ отработали без единого сбоя. Наконец мигание лампочек на консолях управления замедлилось, и следом позвонили из математического отдела – расчёты выполнены, техников можно отпускать, оставить только дежурного инженера.
Ковалёв внимательно следил за освещением, и, наконец, заметил, как лампы чуть заметно мигнули. Он снял телефонную трубку:
– Математический отдел? Как у вас дела?
Несмотря на неуставной вопрос, полковник не возмутился, а ответил:
– Всё прошло по плану!
Но голос у него был встревоженный.
– Я могу подойти? – спросил Ковалёв.
– Я закажу вам пропуск, – ответил полковник.
Торопливые шаги по извилистым коридорам, и вот он уже перед гермодверью блока, где находится отдел математиков. Часовой проверил пропуск и открыл гермодверь, но при входе в отдел его остановил дежурный.
– Нельзя!
– Но я… – начал было Ковалёв, тут выглянул начальник отдела и приказал: – Пропустите!
В кабинете начальника суетились люди в белых халатах.
– Что случилось? – шёпотом спросил Ковалёв, но полковник не ответил. К ним подошёл один из врачей.
– Товарищ полковник, она всё ещё без сознания.
– «Скорую» вызвали?
– Да, уже стоит наверху.
– Несите!
Трое встали у носилок, не хватало ещё одного человека.
– Разрешите? – шагнул вперёд Ковалёв. Никто не возразил, и он встал к носилкам, у ног лежащей на них Марии. Она была до подбородка укрыта полковничьей шинелью, глаза закрыты, волосы разметались по брезенту носилок. Ковалёв вгляделся в её лицо, на мгновенье оно даже показалось ему незнакомым. Да, война не красит!
– Поднимаем! – скомандовал доктор. Носилки качнулись, и Мария открыла глаза. Ковалёв встретился с ней взглядом. Она не отрываясь глядела на него и вдруг произнесла:
– Я дома!
– Что случилось? – обернулся доктор. – Поставили носилки!
– Я дома! – повторила Мария и протянула к Ковалёву руки. – Лёшка, я дома!
Шинель свалилась, и стало видно, что она совершенно голая.
– Доктор, в чём дело? – возмутился начальник отдела.
– Товарищ полковник! – обернулась к нему Мария.
– Ну ты мне тут ещё докладывать начни! – проворчал начальник отдела и поднял упавшую шинель. – На, прикройся! Куда вы дели её одежду, когда она отправлялась…
– Как себя чувствуешь? – наклонился к ней доктор.
– Хорошо, только холодно и хочется есть.
– «Скорая» не нужна, – крикнул доктор. – Дежурный, организуйте горячий чай.
Нашлась и форма Марии, которую она сняла перед путешествием во времени. И вскоре она уже сидела за столом в кабинете начальника отдела и пила чай.
– Почему мне не доложили?! – раздался грозный окрик представителя ЦК.
– Я не стал докладывать, пока не было полной уверенности в успехе, – стал оправдываться полковник.
– Ну ладно, победителей не судят! – Арнольд Оскарович шагнул к Марии, обнял её и расцеловал.
– Ну и заставила ты нас поволноваться! Рассказывай – где была, чего видала?
Глава 7
После возвращения Марии Егоровой из командировки во времени последовало несколько событий. За то, что разведчика вместо 1993 года отправили в 1943-й, командиру части объявили выговор. После чего начались разбирательства на более низком уровне. В результате выговора достались всем – и начальнику математического отдела, и начальнику ВЦ. Благодарность в приказе получил только лейтенант Макаровский – за то, что выяснил, куда попал разведчик во времени, и за ключевые предложения по его возвращению назад. Вообще-то Макаровского хотели представить к медали или даже ордену, но когда его увидели в строевом отделе, этот вопрос отпал сам собой. Из всех участников операции награду получила только Мария – её наградили орденом Ленина, как космонавта, но без присвоения звания Героя Советского Союза. Попутно возникла проблема с награждением её в 43-м году медалью «За отвагу». С одной стороны – подвиг совершила она, с другой – наградные документы выписаны на Марию Климову. В конце концов вопрос решился положительно.