Андрей нерешительно подошёл.
– Хорошо ведь, да? – напирала тётка. Андрей взволнованно сглотнул и кивнул.
– Вот ещё трусики возьми, – тётка продолжала показывать товар. – Качество хорошее, из Турции.
Мария поспешила с ней расплатиться, не торгуясь. Убрав обновки, они пошли дальше вдоль рядов, с удивлением глядя по сторонам. Такого изобилия товаров они никогда не видели.
– Откуда это всё? – недоумевал Андрей.
– Спекулянты! – сердито припечатала Мария, и вдруг резко остановилась.
– Что там? – не понял Андрей.
– Куртка! Кожаная куртка! – прошептала Мария. – Я хочу кожаную куртку!
Она подошла к продавцу курток.
– Сколько стоит?
Продавец лениво ответил:
– Двести баксов.
– Двести чего? – не поняла Мария.
– Американских долларов США, – объяснил продавец, доедая беляш.
– Померить можно?
– Да сколько угодно. Померить у меня бесплатно, – засмеялся продавец, предвкушая наживу.
На обратном пути Мария гордо ощупывала новую куртку, то закрывая, то открывая многочисленные застёжки.
– Ты что народные деньги транжиришь? – ворчал Андрей. – Как потом отчитываться будешь?
– Ну это же для маскировки, – смущённо оправдывалась Мария. – Вон смотри, все девки в таких ходят.
– А я тогда как должен маскироваться? – сердито спросил Андрей. Мария поглядела по сторонам – навстречу шли два мужика с бутылками пива в руках. Она подошла к палатке, тоже купила бутылку и сунула в руки оторопевшему напарнику.
– На, замаскируйся!
Пока они дошли до своего нового дома, Андрей допил пиво, и его настроение заметно улучшилось. Света уже закончила печь и убираться, и смотрела телевизор.
– С обновками вас! – поприветствовала она разведчиков. – Чай будете?
– Чего смотришь? – кивнув на телевизор, спросил Андрей.
– Мультфильмы, Мишка вчера кассету принёс.
– Так это не по центральному телевидению показывают?
– Нет, это по видеомагнитофону.
Мария с любопытством уставилась на экран. Когда мультфильм кончился, она спросила:
– Как называется?
Света взяла коробку от видеокассеты.
– Питер Пэн.
– Американский?
– Да, диснеевский. Он старый, чуть ли не пятидесятых годов.
Мария сидела, молча глядя в погасший экран телевизора, а потом спросила:
– А почему его по советскому телевидению не показывали?
– Как почему? – удивился Андрей. – Это же американская идеологическая диверсия!
– Какая диверсия?! – закричала на него Мария. – Это детский мультфильм, что в нём диверсионного?! Почему нам про него не рассказывали?
– Да нам много чего не рассказывали, – ответила Света.
– Почему от нас это скрывали? – продолжала кричать Мария.
– Маша, ты же комсомолка, как ты можешь так говорить? – попытался урезонить её Андрей.
– Да, комсомолка! И что теперь – мне запрещено смотреть мультфильмы? – у Марии уже была истерика. – А может, именно поэтому я должна была ходить в штопаных трусах? Почему нам не показывали нормальные мультфильмы, не давали покупать нормальную одежду? Почему я всегда ходила в форме?! А потому что больше надеть было нечего!
– Замолчи, наконец! – испуганно закричал на неё Андрей.
– Не кричи, только хуже сделаешь, – остановила его Света. Она достала из холодильника литровую бутылку, плеснула из неё в чашку, разбавила водой и сунула Маше.
– Пей!
Андрей прочитал на этикетке – «ROYAL».
– Что это?
– Спирт. Маша, пей!
Мария, давясь слезами, отхлебнула из чашки и закашлялась.
– Пей до конца, – заставила её Света и объяснила Андрею. – Когда я первый раз американские мультфильмы увидела – Бэмби, Белоснежка, Питер Пэн, – со мной тоже истерика случилась. Это не совковое кукольное убожество.
– Мы, пожалуй, пойдём к себе, – Андрей приподнял с дивана затихшую Машу. – Извини.
Дотащив напарницу до сарая и поплотнее прикрыв дверь, он стал выговаривать.
– Ты чего орёшь?! Мы чуть не засыпались! Надо же держать себя в руках!
– Я не могу! – оправдывалась Маша. – Если бы ты жил в детском доме и до 16 лет ходил в штопаных трусах – ты бы меня понял!
– Как ты сама не поймёшь?! – ответил Андрей. – Их же тут купили! Вот за это купили – за мультфильмы, куртки, джинсы, спирт, кружевные трусики! Ты посмотри, как они живут! Предприятия стоят, НИИ разогнали, все торгуют с земли и ходят с пивом с утра пораньше! Вот причина, о которой всё время говорит Арнольд Оскарович – мелкобуржуазные интересы и человеческая жадность!