– А мультфильмы-то чем виноваты? – всхлипнула Мария. – Почему всё время надо терпеть временные трудности, преодолевать идиотские проблемы, останавливать на ходу коня, входить в горящую избу? И всё это делать в рваных трусах, потому что купить новые у спекулянтов не позволяет комсомольская совесть?
– Так, началось! – задумчиво произнёс Андрей. – Я думал об этом, и мои опасения подтвердились. А ты знаешь, что тут у них проституция считается чуть ли не самым почётным женским занятием? И все мечтают уехать за границу?
– Слушай, кончай меня агитировать! Мы не на партсобрании.
– Вот именно! Я просмотрел газеты за 1991-й, 90-й и 89-й годы. Это всё писали в советских газетах!
– А какие опасения подтвердились? – уже спокойнее спросила Мария.
– Что будущее влияет на нас тоже, – ответил Андрей. – Мы думаем, что можем разобраться в будущем страны, и предпринять меры, чтобы не допустить ошибок. Но образ жизни в будущем, то есть вот тут, влияет на нас самих. Это дорога с двусторонним движением. В психологии есть такой термин – «самосбывающееся пророчество». Это когда предсказание косвенно влияет на реальность таким образом, что в итоге оказывается верным. И то, что мы тут узнаем, может воплотиться в жизнь. Вот видишь, ты тоже меняешься.
Глава 9
На следующее утро Мария обеспокоенно заметила:
– Мы здесь уже три дня, но ничего толком не выяснили.
– Ну почему же! – возразил Андрей. – Общая картина мне ясна. В 1991 году Советский Союз распался на отдельные государства. Это сопровождается экономическим и политическим кризисом.
– А причина, причина-то в чём?
– Пока я могу только предположить, что это результат идеологической агрессии Запада.
– Но ведь СССР тоже вёл идеологическую борьбу. Получается, что мы эту борьбу проиграли?
– Получается, – согласился Андрей. – Кружевные трусики победили идеалы марксизма-ленинизма.
– Долго ты ещё будешь меня этими трусиками попрекать?! – взорвалась Мария. – По-твоему получается, что идеалы марксизма-ленинизма и нормальный быт несовместимы?
– Ты можешь объяснить то, что здесь происходит, по-другому?
– А почему это должна объяснять я? Надо просто спросить у местных жителей.
– Машка, ты гений!
– Как ты меня назвал?
Андрей смутился.
– А что тут такого?
– Ничего, – согласилась Мария. – Просто ты меня так раньше не называл.
– Ты хочешь сказать – неуместное панибратство?
– Нет, просто мы становимся ближе друг другу. В хорошем смысле.
Михаил только собирался уезжать торговать. Света складывала в коробки булки, которые пекла всё утро, а он завтракал.
– Доброе утро! – кивнул он разведчикам. – Присоединяйтесь.
Андрей взял чашку и замялся, не зная, с чего начать. Его опередила Маша.
– А этот Ельцин, которого по телевизору показывают – откуда он взялся?
– Он был секретарём Московского горкома партии, потом его избрали президентом России, а в 91-м он выжил Горбачёва из Кремля, – кратко объяснил Михаил.
– Он же своим указом запретил КПСС в августе 91-го! – удивился Андрей. – Как он мог это сделать, если он до этого был секретарём горкома?
– Да к тому времени партократы уже всех достали, – вмешалась в разговор Света. – Когда мы ещё не поженились, в нашем городе такую историю рассказывали – попала в аварию машина секретаря обкома. Люди подбежали, хотели помочь, а они там все пьяные, и с ними девки голые. И полный багажник дефицитных продуктов. Так народ их прямо там чуть не убил!
– Да, Ельцин именно да борьбе с привилегиями и выехал, – вспомнил Михаил. – Он первое время по Москве на троллейбусе ездил. Светка, а помнишь эти митинги, где народ хором кричал «Ельцин, Ельцин!»? Мы с тобой тогда тоже в Лужники ездили.
– Да, было время! А сейчас его не любят, потому что цены он отпустил. Да ещё он с Верховным Советом схлестнулся. Но это он правильно делает – там одни коммуняки и сторонники совка засели. Если они победят – опять всё по талонам будет, и кооперативы запретят.
Мария слушала, разинув рот, и совсем забыла про чай, а Андрей с хладнокровием беспристрастного исследователя продолжал расспрашивать.
– То есть вы считаете, что за последние годы жизнь стала лучше?
– За всех не скажу, но у нас – да, – ответил Михаил.
– Но ведь тебя сократили в НИИ?
– Там не было перспектив. Ну чего бы я там достиг? Через пять лет – инженер первой категории, через десять – начальник сектора, через двадцать – начальник отдела, если повезёт. Но для этого надо было вступит в партию. Вся жизнь расписана на много лет вперёд, и от меня ничего не зависело.