Мария сунула руку в карман и вытащила все свои деньги – две синенькие сотенные бумажки и мелочь. Облом! Но если она сейчас не выпьет, то… Она снова вспомнила кровавые сгустки на асфальте. Чего она после этого боится? Что ещё может случиться? Она расстегнула сумку и достала автомат. Ствол лязгнул о прутья решётки.
– Я беру, – она забрала бутылку из трясущихся рук продавщицы. – Сдачи не надо!
Электричка уже подходила к платформе, пришлось пробежаться. Она вскочила в тамбур, и двери захлопнулись у неё за спиной. Народу в электричке было немного. Она прошла в вагон, раскупорила бутылку и стала пить прямо из горлышка.
Водка на неё почти не подействовала, хотя дрожь унялась. Да, она была на войне, и там люди гибли у неё на глазах. Но это была война, и это были солдаты. И она тоже была солдатом. Но стрелять здесь, в центре многолюдного мирного города – это безумие! Какими бы благими целями это не оправдывалось. Кому это добавит счастья – матерям тех солдат, которые охраняли телецентр? Ради чего всё это? Ради защиты Советского Союза? Так его уже два года как нет. И тем более нелепо ради этого убивать граждан Советского Союза, с какой бы стороны они не были. Она поправила сумку – два полных магазина патронов, помимо автомата, заметно оттягивали плечо. Она не смогла стрелять по своим же, советским, русским людям.
Право на насилие имеет только законная власть. Но где она сегодня – законная власть? Получается, у кого оружия больше – тот и власть? Вот у неё сейчас есть оружие, и что – она власть? Может насаждать порядок и справедливость, как она их понимает?
Уже выйдя на свою улицу, вдалеке под фонарём Мария увидела людей, стоящих перед домом Михаила. На всякий случай она свернула с дороги и пошла по тротуару, где кусты закрывали её от постороннего взгляда. Подойдя ближе, она услышала грубый мужской голос:
– Тащи их сюда!
Двое мужиков вытащили под свет фонаря Михаила, следом бежала ревущая Света. Со двора раздался крик:
– Эй, вы что делаете?!
Мария сошла с тротуара и стала пробираться через кусты, не спуская глаз с происходящего перед домом. Стоящий под фонарём ударил Михаила бейсбольной битой под колени, и тот упал на асфальт. Света закричала. Наконец Мария поняла, что происходит – это те самые бандиты, которые вымогают у Михаила деньги. А который с бейсбольной битой – это их главарь.
– Заткни её, и иди разберись, чего там, – приказал главарь своему подручному. Подельник ударил Свету по лицу, и вдвоём с другим бандитом бросился во двор. Там раздались звуки борьбы, и вскоре бандюки вытащили под фонарь Андрея.
– Ну ты смотри! – главарь прохаживался по асфальту, поигрывая битой. – Прямо шведская семья.
– Заткнись, урод! – крикнул Михаил. Главарь наотмашь ударил его битой, и Михаил упал навзничь, видимо потеряв сознание.
Мария остановилась и, не отрываясь, смотрела на освещённое пространство, где убивали её друзей.
Главарь подошёл к Андрею и скомандовал:
– Поднимите его!
– Он мне нос сломал! – прогундосил один бандит, держась за лицо.
Бандиты вдвоём подняли Андрея с асфальта.
– Бабки где? – закричал на него главарь.
– Что? – не понял Андрей. – Какая бабка?
– Бабки, бабульки! Не въезжаешь?
– Я не понимаю, – ответил Андрей. Главарь с размаху ударил его кулаком в живот и скомандовал:
– Давайте бабу сюда!
Один из бандитов за волосы подтащил Свету к главарю. Тот рванул на ней блузку и закричал Андрею:
– Слышь ты, умник! Если не скажешь, где бабки, мы её прямо здесь поимеем!
Мария достала из сумки автомат, сняла с предохранителя и передёрнула затвор. Металлический щелчок гулко отозвался в ночной тишине. Бандиты одновременно повернулись на звук.
– Кто там? Выходи!
Мария шагнула из кустов на освещённое пространство и подняла автомат.
– Ты кто? – удивился главарь.
Мария не ответила и нажала на спусковой крючок. Автоматная очередь отбросила главаря на асфальт. Державшие Андрея бросили его и попытались убежать, но пули их догнали. Мария подошла к лежащим бандитам и короткими очередями добила их.
– Ты вовремя, – скривившись от боли, сказал Андрей. – А автомат где взяла?
– Там, – Мария рассердилась – нашёл время для расспросов. – Света, посмотри, что с Михаилом.
Света наклонилась над мужем, и, вскрикнув, подняла окровавленные руки.
– У него голова разбита!
– Сильно?
– Не очень, – ответил пришедший в себя Михаил.
Мария наклонилась над ним, пощупала пульс, заглянула в глаза.