Он говорил доверительно, без ложной демократии и наигрыша.
— Как там сейчас? Коротко, в нескольких словах.
Для Сурова этот вопрос не был неожиданным. Он понимал: Старшинов обязательно задаст его. Суров подошел к карте, охватил взглядом участок отряда, и перед его мысленным взором возникли участки подразделений в разграничительных линиях, важные направления, где в разное время складывалась острая оперативная обстановка и отмечалось повышенное внимание к ним воинственного соседа. Поначалу подумалось: следует, должно быть, начать с оперативной обстановки, но тут же перерешил, понимая, что Старшинов располагает достаточной информацией и нет нужды распространяться на этот счет.
Однако получилось так, что, докладывая о положении дел в пограничном отряде, Суров не только охарактеризовал каждое подразделение в отдельности, но и увязал это с обстановкой.
Уже под конец, окинув взглядом всю карту, на которой участок кармановского отряда по площади занимал всего несколько сантиметров, изумился неохватности советских границ и невольно подумал: сколько же сведений должна вмещать память начальника погранвойск!
— Благодарю вас, подполковник. — Старшинов слегка кивнул и зашторил карту. — Доклад убедительный. — Лишь сейчас вспомнив о чае, он несколькими глотками выпил его без сахара.
— Тамошняя обстановка ясна. А вот с вами как быть?
— Как прикажете.
— Приказать не трудно. Садитесь, долго вас не задержу. — Сказав это, он и сам сел к письменному столу. — Жалко снимать дельного офицера с ответственного участка границы. Жалко. Но держать грамотного штабиста в черном теле тоже не резон. Да, вам надо ехать. Надо отправляться. — С этими словами Старшинов извлек из папки отпечатанную на машинке страничку, поставил внизу свою подпись и поднялся. — Поздравляю с новой должностью, Юрий Васильевич. Как говорится, с повышением вас.
— Благодарю, товарищ генерал.
Старшинов улыбнулся этому штатскому «благодарю».
— Постарайтесь сохранить боевой запал, Суров. На новом месте он вам пригодится: там кое-кто сейчас оценивает значение охраны западных рубежей весьма легковесно. Одним словом, впрягайтесь, подполковник, там воз нелегкий.
21
…Сейчас он, кажется, понимал, зачем Старшинов сказал эти слова, понимал и задумывался: как-то оно сложится. Его мысли прервал довольно резкий голос:
— На вашем месте, Юрий Васильевич, я бы вел себя осмотрительнее. — Платонов сел на кровать.
— О чем вы?
— Не в упрек вам будет сказано, в данном конкретном случае подобный вид служебного рвения нецелесообразен. Со стороны могут подумать, что вы погнались за дешевой славой, ставя под угрозу успех дела. — Он стал нервно мерить канцелярию короткими шажками от двери к окну и обратно, подергивая шеей и оттягивая узкие подтяжки, издававшие короткие глухие щелчки. — Да, Юрий Васильевич, при всем моем уважении к вам откровенно выражаю свое неодобрение вашим действиям. Зачем жметесь? Не понимаю. Не нужно мельчить — вызовите резерв. — Он остановился напротив стола, перед Суровым, постоял и, вернувшись к кровати, сел.
Упреки были Сурову неприятны, они раздражали его. Как никто другой, он знал участок границы и тыла, где сейчас развивался и набирал остроту ночной пограничный поиск; за целые пять лет командования второй он досконально изучил здесь каждый метр земли, со всеми ее неровностями, участками леса, болотом, тропами и скрытыми местами, не без оснований надеясь теперь успешно завершить операцию на хорошо прикрытом техникой и нарядами вероятном направлении движения нарушителей — за виадуком на леспромхозовской узкоколейке, в память о которой осталась лишь одна затравенелая насыпь.
— Пока не вижу необходимости в усилении, — ответил он спокойно, сдерживая эмоции.
— Потом может быть поздно, — последовало новое замечание.
— Если потребует обстановка, обязательно воспользуюсь вашим советом.
Платонов щелкнул подтяжками.
— Уже требует.
— Нет. Пожалуйста, взгляните на карту. — Суров сделал рукой приглашающий жест.
— Что смотреть? — отмахнулся Платонов. — Из непонятного упрямства пренебрегать дельным советом! Ведь все может обернуться прорывом.
С минуту Суров краем уха слушал рассуждения о возможном прорыве нарушителей из блокированного района и вероятных последствиях, если такое случится. Вмешательство полковника не давало сосредоточиться, отвлекало. А между тем, судя по всему, нарушители двигались к западне, какую представлял из себя прикрытый нарядами виадук. Суров собрался было разъяснить Платонову суть оперативного замысла, однако, ничего не сказав, стал смотреть в окно. До него донесся далекий, как щелчок, выстрел.