В приказе все было правильно, и лишь одно удивило Сурова — ценный подарок: это не предусматривалось, поскольку еще вчера Суров выяснил у начфина, что у командира фонд на нуле. И смета такого рода расходов не предусматривала.
Безошибочным нюхом майор уловил, на чем запнулся временно исполняющий.
— Будет ценный подарок, — поднявшись, доложил Евстигнеев. — Наручные часы стоимостью пятьдесят шесть рублей.
— Каким образом?
— Складчину организовали, — коротко доложил майор.
«Не может простить квартиру, — объяснил себе Суров немногословие Евстигнеева. — До смерти будет помнить обиду». Он подписал приказ и приготовился выслушать слова обиды. Хотел, упреждая, сказать, что решение отложено до возвращения командира, однако не успел.
— Захворал наш полковник, — сказал майор и спрятал документ в папку. — Анфиса Сергеевна письмо прислала — сделали ему тяжелую операцию. Состояние опасное.
— Знаю. Опасность уже миновала. — Он не стал распространяться о том, что вместе с Тимофеевым звонил в Кисловодск, разговаривал с женой командира. — Документы на доклад оставьте. Я верну их часа через два.
Вошел Кондратюк с картой и списком офицеров, хмурый, недовольный. Сквозь зубы процедил:
— По вашему приказанию…
И буквально тут же вбежал Тимофеев. Быстрый, стремительный. Не присаживаясь, он закурил, не обращая внимания на недовольно поморщившегося хозяина кабинета, пыхнул табачным дымом.
— Вы надолго засели?
— Кстати пришел. Я как раз собирался тебе звонить, Садись, Геннадий Михайлович. Надо обсудить предстоящие учения.
Садиться Тимофеев не стал. Он склонился над разложенной на приставном столе картой, на которую Кондратюк положил коробку с фломастерами, два простых карандаша и резинку.
— Затевается большая баталия? — Тимофеев, отвернувшись, пыхнул дымком.
— Ты против?
— Почему? Если командир решил, то я обеспечиваю высокий моральный дух. Ну а если без шуток, что конкретно планируется? Вы докладчик, Григорий Поликарпович?
— Сам пока не в курсе.
— В соответствии с договоренностью, — стал пояснять Суров, — организуем внезапную проверку боеготовности всех подразделений, в том числе и нашу собственную. Понадобится точный расчет необходимого времени, транспортных средств. Надо учесть и то, что офицеры гарнизона живут в разных концах города. Поднимать будем ночью. Прошлый раз собирались непростительно долго. Надо не забыть рассчитать расстояние до застав, состояние дорог. Я бы не стал полагаться на память, товарищ Кондратюк. Сколько времени потребуется на отработку документации?
— Трое суток, не меньше. Если заодно и учения провести, то еще двое суток. Итого — пять, — отрубил Григорий Поликарпович и будто врос в пол, уставившись в карту.
— Хорошо бы уложиться в трое суток. — Суров быстро прикинул в уме объем предстоящей работы. Ее было не так уж много. Даже с учетом того, что для скрытности исполнять ее должен один человек. — Нет, двое суток, товарищ Кондратюк. И ни часу больше.
— Да вы что — смеетесь! — Кондратюк поднял глава, в них таилось возмущение.
— Вполне серьезно. Я лично укладывался меньше, чем в двое суток. Если вопросов нет — свободны.
Кондратюк удалился вместе с картой.
— Грубовато ты с ним, грубовато! — не выдержал Тимофеев и закурил. — А он все-таки человек, несостоявшийся начальник штаба. Скажешь, лирика? А ведь вам вместе работать.
— Давай оставим эту тему.
— Да нет, Юрий Васильевич. Ведь если разобраться, обидели человека. Восемь лет в одной должности, в одном звании, а он ведь старше нас на десяток лет.
— Кончай ты эту лирику. Оставим ее на другой раз, до более подходящего случая. Я вот что при нем не сказал: хочу не только внезапную проверку с учениями и всем прочим. Пусть проверяющие останутся в подразделениях дней на пять, помогут офицерам границы. Там сейчас туговато — через два-три дня придут молодые солдаты.
— Согласен.
— Да плюс ко всему погода. — Суров показал за окно.
Зимнее солнце старалось, светило ярко, но тепла не давало. Дул холодный северный ветер, и нетрудно было представить, каково сейчас в поле.
Тимофеев неожиданно переменил тему разговора:
— Тебе никогда не приходило в голову, что жизнь в захолустье, как выражаются некоторые, жизнь, допустим, в том же Карманово имеет свои минусы, свои недостатки, но и свои прелести?.. Не сомневаюсь, что приходило. Там коллектив сейчас уже кажется нам каким-то особенно спаянным, там чувствуешь себя окруженным друзьями, товарищами, отношения между людьми там как-то проще и оттого искреннее.