Ожидаемая развязка? Так или иначе ясно одно: представителя солидной иностранной фирмы утром хватятся в торговом представительстве его страны. Оттуда последует немедленный звонок во Внешторг, куда ван Дорфен направлялся, имея при себе не вызывающий ни малейших подозрений паспорт. Внешторг естественно обратится за справкой в советское ведомство, контролирующее границу…»
Кульминация рисовалась совсем не привлекательной. Письменным объяснением в случае ошибки не отделаться. Ее соответствующим образом квалифицируют, и выводы не заставят себя долго ждать.
— Так что же дальше, майор?
— Через час рейс на Москву.
— Через час?
— Так точно.
Гаркуша сохранял спокойствие, и то, что он подразумевал, было неплохим выходом из создавшегося положения.
— Другие варианты?
— Не вижу. До Москвы два часа лету.
— Тогда зачем было огород городить?
— Так уж получилось, товарищ подполковник. Я полагал, что управимся с проверкой за два часа. А получилось… Вас втянул, себя подвел. Что ж, буду отвечать по всей строгости. Если самолетом…
— По моему мнению, уж если решение принял — за чужую спину не прячься. Своя не узкая.
Гаркуша передернул плечами.
— Перенадеялся на себя. А прятаться — никогда.
Суров поднялся.
— Напишите на мое имя подробный рапорт. Обязательно приобщите сказанное сержантом Калюгой и капитаном. Отыщите носильщика Ильчука, пусть и он напишет, что видел. Садитесь и запишите для памяти. — Он показал на стопку чистой бумаги на письменном столе.
Гаркуша склонился над столом.
— Есть, записал, — доложил через какое-то время. — Проинформировать заинтересованные инстанции?
— Пока воздержимся. Незачем перекладывать ответственность на заинтересованные инстанции. Отдуваться за свои грехи будем сами. — Суров пока не задумывался над своей ролью в этом средоточии внезапно возникших обстоятельств, отнюдь не безобидных, как это могло показаться со стороны. В глазах того же Гаркуши желание взять на себя львиную долю ответственности в лучшем случае выглядело несерьезной игрой в благородство. Мозг Сурова в эти минуты занимало другое.
— Сколько отсюда до нового аэропорта?
— Одиннадцать километров.
— В пересчете на время — полчаса?
— Примерно. — Гаркуша просиял: — Правильно, товарищ подполковник! Успеем отправить. Сейчас билет закажу. Через «Интурист».
Однако мысли их не совпали.
— Для капитана Фирсова билет. Живо! И его самого предупредите. Вылет экстренный.
— Это не наши функции. К тому же финансисты…
— И чтобы без Кобзева не возвращался. И побыстрее, пожалуйста. У нас очень мало времени.
Гаркуша вылетел пулей. Иного выхода Суров не видел. Снял телефонную трубку:
— Свяжите меня с коммутатором округа. Коммутатор? Генерала Васильченко… Тогда заместителя.
— Авантюризм чистейшей воды. Не ожидал от вас такого, подполковник. Честно скажу, не ожидал. Следовало немедленно пресечь грубейшее нарушение. Пеняйте на себя, исключительно на себя. Ждем официального донесения.
В память врезался еще больше, чем слова заместителя начальника войск округа, сухой щелчок в сердцах брошенной телефонной трубки. Обидные в своей беспощадной сухой лаконичности слова. И щелчок — словно пощечина. Но иного Суров не мог ждать. Он не мог рассчитывать на поддержку: ведь прав-то был немолодой, познавший жизнь во всех ее тонкостях пятидесятишестилетний генерал-майор, некогда слывший отчаянно смелым командиром.
«Некогда. Давным-давно. Во времена царя Гороха, — иронизировал Суров. — Пройдут годы, и о тебе скажут! «Некогда был…»
Шел второй час ночи. Давно отправился спать Тимофеев, допоздна засидевшийся у Сурова. Своего отношения к задержанию ван Дорфена начальник политотдела не высказал, заметил лишь, что нужно дело довести до конца, и исход будет зависеть от результатов поездки Фирсова.
А Фирсов, позвонив в девятнадцать ноль-ноль и доложив о прилете в Москву, как в воду канул. Затем снова объявился около двадцати двух часов.
— Молчит квартирный телефон Кобзева. Буду искать Андрея Вадимыча.
В комнате для приезжих, как раз тогда, когда звонил Фирсов, сидели за поздним ужином Ястребень с женой, и Аля рассказывала мужу о важном поручении Тимофеева, облеченном в форму просьбы, принять участие в подготовке конференции женщин границы.
Откуда было знать Сурову, что лишь Ястребеням известны были новый адрес и телефон Андрея Вадимовича Кобзева. Только они могли подсказать, что Андрей Вадимович, возможно, засиделся где-нибудь, а может, забежал на правах дальнего родственника к Таисии Саввишне.