- Моя инициатива? Ты серьезно?..
- Я не просил целовать меня.
- Ты силой развернул меня к себе!.. - восклицаю возмущенно, - Мне не оставалось ничего другого! Ты спровоцировал меня!
- Прости, если так, - проговаривает невозмутимо, - Не думал, что этот невинный поцелуй будет иметь для тебя большое значение.
Вспыхнув, вонзаю пальцы в подлокотники кресла и невольно подаюсь вперед. В виски ударяет кровь.
- Он ничего не значит для меня! Не обольщайся, Стив!.. И впредь, пожалуйста, больше меня не хватай!
- Договорились. Если это все, то, может, ты подпишешь приказ?
Я резко выдыхаю. Щеки печет, дыхание сбито.
Мне становится стыдно за неподобающее поведение. Чувствую себя пьяной дурой.
Опустив ноги на пол, беру лежащую на столе ручку и двигаю бумаги к себе.
- Где подписать?
Стивен протягивает руку, переворачивает несколько страниц и ладонью случайно задевает мои, удерживающие ручку, пальцы. Они непроизвольно дергаются и, я едва не порчу документ чернилами.
- Спокойно, Стефа, - замечает негромко с долей иронии в голосе, - не стоит так бурно реагировать на каждое мое прикосновение.
- Просто держи свои руки при себе... - бормочу, расписываясь в соответствующей строке, - Я не терплю, когда меня трогают посторонние.
- Даже если это твой муж? - уточняет, показывая пальцем, где поставить еще одну подпись.
- Да, если он фиктивный. И не хранит верность своей жене.
- Учту, - кивает отстраненно и резко меняет тему, - На следующей неделе в компании запланирован корпоратив с целью формирования лояльности сотрудников офиса к новому руководству. На тебя рассчитывать?
- Разумеется.
Глава 12
Стивен
- Горбунов справится. У него десять лет стажа в УралГазе, - говорю в трубку, - выпуская тонкую струю табачного дыма в открытое окно лоджии.
Холодно до стука зубов, но курить хочется больше. Делаю еще одну затяжку и задерживаю никотин в легких.
- Больно быстро он хозяина сменил, - ворчит Данилов, - Я таким не верю.
- Не быстро. Я его едва не с корнями оттуда вырвал. Упирался до последнего.
- И чего согласился? На Москву купился?..
- На деньги.
Наивно полагать, что топовый управленец не сменит огромное жалование на гигантское. Преданность одной компании уже давно архаизм.
- Ладно... пусть работает, - вздыхает Юрий Андреевич удовлетворенно, - Как Стеша? Бываешь у нее?
Выдохнув дым, смотрю, как тлеющий кончик сигареты подбирается к фильтру. Немного мутит, потому что курю на голодный желудок. Не привык.
- Бываю.
- Как она? Не скучает там?
- Не знаю.
Скучает, наверное. Вряд ли молодой девчонке нравится сидеть целыми днями в огромной склепе в компании пожилой экономки. Она не интроверт, ей нужно общение.
- Что по поводу магазинов? Не передумала?
- Нет, - сбиваю пепел и тушу сигарету, - Сеть выставили на продажу.
- На продажу?! Еб твою мать, Степан! - взрывается Данилов, - Ты куда смотрел?! Сними с продажи!
- Зачем? - интересуюсь, закрывая окно, - Стефа заниматься ими не намерена. Она ясно дала это понять. К тому же без пристального внимания Оллсона рентабельность магазинов падает с каждым месяцем. Я посмотрел отчеты за последний квартал. Там все более, чем печально.
- Потому что ими никто не занимается!
- И не будет заниматься, - повторяю настойчиво, - Стефа ясно дала это понять.
- Спелись?..
Слышу легкие шаги позади и запах шампуня Линды. Попав в поле моего зрения, ее тонкая рука забирает пепельницу.
- Нет. Эта сеть меня не интересует, вы знаете...
Недовольное пыхтение в трубке длится несколько секунд, а потом Юрий Андреевич негромко проговаривает:
- Володя там, наверное, в гробу переворачивается.
- Вряд ли.
- Корпоратив сегодня? - уточняет, фыркнув.
- Да.
- Смотри там... вас со Стефой будут рассматривать под микроскопом.
Сдержанно простившись, я отключаюсь первым. На миг представив себя на месте Макса, даже проникаюсь к нему жалостью. Данилов старший часто ведет себя как бешеная наседка.
Захожу в кухню и, прикрыв дверь лоджии, сажусь за стол. Передо мной тут же появляется слабо прожаренный, как я люблю, тост с ветчиной и сыром и чашка кофе без молока и сахара.
- Мне не нравится, что ты стал чаще курить, - говорит Линда с тревогой в голосе, - Москва плохо действует на тебя.
Сам замечаю, что втягиваюсь, но пока иду на поводу у дурной привычки, потому что курение одно из немногих, что помогает снять внутреннюю напряженность, которую я чувствую каждый день, пробуриваясь в устоявшийся крепкий организм компании Оллсона все глубже.