- Я просто волнуюсь за тебя, Стив, - договаривает она, приняв мое молчание за раздражение.
Усевшись напротив меня с чашкой зеленого чая, подпирает подбородой кулаком.
- Какие планы на сегодня?
- Хочешь меня пригласить куда-то? - спрашивает с полуулыбкой.
Я припечатываю ее взглядом, и Линда тут же тушуется.
- Мой вечер занят. Я предупреждал заранее.
- Да, точно. Забыла. Прости.
- Ночевать, скорее всего, не приеду.
Кивает и, обхватив двумя руками чашку, делает из нее небольшой глоток.
Я осознаю, что она сейчас чувствует и насколько, должно быть ей унизительно быть в роли любовницы женатого мужчины. Пусть даже если брак фиктивный.
Но я всегда был предельно честен со своей девушкой. Она в курсе моих жизненных приоритетов - не согласна со многими, но принимает. Я ценю.
- Тогда, если ты не против, я схожу сегодня в бар с моей новой знакомой?
- Я не против, при условии, что твоя новая знакомая не будет посвящена...
- Стив, я знаю, - перебивает Линда, - Я помню все, о чем мы договаривались.
Абсолютная конфиденциальность, взаимные поддержка и доверие.
- Хорошо. Напиши мне, когда вернешься домой.
Потом недолгие сборы и аккуратный узел галстука в ее исполнении, короткий поцелуй и традиционное пожелание удачи.
Половину рабочего дня в офисе я посвящаю изучению договоров с подрядными организациями. Вместе с юристами, среди которых Макс, зарываемся в документы с головой, потому что некоторые из компаньонов, воспользовавшись моментом, начали увиливать от исполнения обязательств. Как итог - горящие сроки и услуги ненадлежащего качества.
Выкурив сигарету после обеда, пишу Стефе лаконичное сообщение с временем начала официальной части мероприятия. Ответ приходит сразу.
«Ок. Какого цвета костюм на тебе сегодня?»
Усмехнувшись, печатаю:
«Черный»
«Кольцо надел?»
«Обязательно»
Жду какую-нибудь шпильку, но ее нет. Погасив экран телефона, убираю его в карман.
Признаюсь, наследница миллионов не перестает удивлять. Инфантильной, как я думал о ней раньше, ее не назовешь.
До вечера разгребаем оставшееся, а в семь раздается голос секретарши в селекторе.
- Степан Эдуардович, ваша супруга.
Дверь тут же открывается, и в кабинет входит Стефа. Данилов, откинув бумаги, срывается с места и уже через мгновение целует ее щеку.
- Выглядишь отпад.
Моя жена мило краснеет. Сидя в кресле во главе стола, я за ней наблюдаю.
Ее образ сегодня действительно выше всех похвал. Серебристое платье на тонких бретелях и ложбинка груди в вырезе, достаточно провокационная, но не пошлая. Вкус у Стефании есть.
Чувства к Данилову, судя по всему, тоже.
- Спасибо, - отвечает с широкой улыбкой и переводит взгляд на меня, - Уже семь. Кажется, там ждут только тебя.
Кивнув юристам, которые тут же начинают собирать документы, прощаюсь с Максом и со Стефой выхожу из кабинета.
- Отлично выглядишь, - отвешиваю комплимент, поймав ее взгляд в зеркальной панели лифта.
Она глубоко вздыхает и касается руками своих волос, что я списываю на банальное волнение.
- Спасибо.
- Держись рядом со мной. Будь естественной. Улыбайся.
Расправив пальцы на правой ладони, смотрит на обручальное кольцо.
- Я знаю, да. Акционеры тоже приглашены?
- Да. Троценко будет с женой и сыном. Остальные под вопросом.
- Терпеть не могу его сына, - проговаривает, чуть поджав губы.
- Почему?
- Неприятный.
Делаю пометку в голове проследить за их контактом и выпускаю Стефу из лифта, когда разъезжаются двери.
- Макса не будет, - говорю, желаю поймать ее реакцию.
- Он же еще не сотрудник компании...
На лице смятение, но, кажется, оно связано с под завязку забитым банкетным залом. Она сбивается с шага и останавливается на пороге, когда головы всех присутствующих поворачиваются в нашу сторону.
Мне приходится взять ее за руку, пока мы идем к трибуне, с которой я собираюсь сказать приветственную речь.
Глава 13
Стефания
Я не знаю и третьей части присутствующих, но все они без исключения ведут себя со мной так, словно мы давно знакомы. Улыбаясь и здороваясь, я отвечаю на дежурные вопросы.
- Справишься? - спрашивает Стивен, наклонив голову и случайно коснувшись подбородком моих волос.
Может, и не случайно, учитывая, сколько десятков пар глаз устремлены на нас. По коже ползет мороз, потому что чувствую себя едва ли не голой.
- Да, конечно, - отвечаю тем не менее, отпуская его к трибуне для приветственной речи.