Меня не трогает. Тираду с похожим посылом я выслушал сегодня от Данилова. Я был готов.
- Я куплю тебе билет на послезавтра. Отвезу в аэропорт.
- Да пошел ты! - шипит со злостью, - Я не нуждаюсь в твоей помощи.
- Мне жаль, Линда.
- А знаешь? Мне ее жалко!.. Ее больше, чем себя!.. Потому что она еще не знает, что ее можно любить только за деньги.
- Стефу не трогай, - предупреждаю с нажимом, и весь запал Линды растворяется как облако пара на морозе.
До дома, в котором я снимаю для нее квартиру, доезжаем молча. Она заходит, скидывает пальто и тут же закрывается в ванной. Слышу шум льющейся воды и то, как она плачет.
Не могу оставить ее в таком состоянии, поэтому терпеливо дожидаюсь окончания истерики. На часах за полночь, в желудке сосущая пустота, а голова гудит от нервного перенапряжения.
Линда выходит замотанная в полотенце и сразу идет в комнату. Я за ней. Приходится отвернуться, когда она переодевается, и еще раз озвучить свое решение.
- Я купил билет. Отправил тебе на почту.
- Я уеду. Видеть не хочу ни Москву, ни тебя.
- Собери свои вещи, - проговариваю ровно, - Если понадобится помощь, звони.
- Стив, - догоняет меня уже в прихожей, - Ты влюбился в нее?
Я оборачиваюсь. Линда, кутаясь в халат, стоит на пороге комнаты.
- Похоже на то.
Глава 38
Стефания
Мне становится по-настоящему плохо, когда день обнуляется. На часах полночь, а от Стивена ничего. Вряд ли он привык отчитываться о каждом своем шаге, но но от этого знания мое ожидание не становится приятнее.
Почему так долго?!.. Почему она не отпускает его так долго?!
Лежа в своей комнате на кровати, я гипнотизирую глазами потолок и жду - жду - жду. Мой телефон лежит на соседней подушке и тоже ждет - звонка или короткого сообщения. Я хочу, чтобы он вспомнил обо мне. Сам.
В течение следующего часа я бесцельно кружу по дому. Спускаюсь на первый этаж, чтобы постоять у окна, затем возвращаюсь и заглядываю в комнату, в которой он ночевал в последний раз очень давно.
Моя рука тянется к телефону, но я запрещаю себе навязываться ему.
В последний раз, когда я смотрю на часы, циферблат показывает без четверти три. Потом меня все же постепенно затягивает в поверхностный беспокойный сон с обрывками чьих-то фраз, звуков входящих сообщений и странных шорохов. Чувствую кожей шевеление кожи и неясные касания.
Когда из всех ощущений они становятся самыми яркими, я распахиваю глаза. В полу моего зрения попадают темная плотная портьера на окне и стоящий на тумбе светильник.
Лежа на животе, я дышу через раз. На моих бедрах горячие мужские ладони. Они гладят ягодицы, забираясь пальцами под полоски стрингов.
- Ты долго, - шепчу тихо и пытаюсь перевернуться на спину.
Однако опустившаяся на поясницу тяжелая рука этого сделать не позволяет. Пригвождает меня к матрасу, не давая пошевелиться. Я замираю, а сердце сбивается с ритма. То место, на которое он давит, начинает нагреваться. Промежность прошивает острой иглой.
- Ты долго, Стив, - повторяю, пытаясь сделать это громче, но из горла вылетают лишь рваные звуки.
Что он делает?!
Поддевая ягодицу снизу, оглаживает ее и осторожным медленным движением проникает большим пальцем в развилку ног. Углубляется им на максимум и касается промежности через белье.
- Так вышло, прости, - отвечает, наконец.
- Все хорошо?
- Да. Ждала меня?
Палец не останавливается ни на секунду. Мягко надавливая, кружит, натирает плоть. Я становлюсь мокрой.
- Ты поговорил с ней? Как она?
Чувствую шевеление за спиной, горячее дыхание на коже, и к ягодице приживаются его губы. Я вздрагиваю всем телом, несдержанно выдыхаю и утыкаюсь лицом в подушку.
Это пытка. Изощренная, дичайшая по своей жестокости.
- Все нормально, Стефа. Расслабься...
- Что ты делаешь?
Чувствую, как он вжимается в меня лицом, царапая суточной щетиной и проводя по коже языком.
Я жмурюсь. Дрожа под его натиском, зарываюсь пальцами в постельное белье. Он целует мои попу и бедра, продолжая гладить между ног. Низ живота, тяжелый и горячий, вибрирует от каждого прикосновения, мышцы ритмично сокращаются.
- Я торопился, Стефа. Правда.
Торопился ко мне. Ощущение чего-то невероятного затапливает с головы до ног. Он говорит и делает совершенно невообразимые вещи.
- Я ждала... потом уснула...
- Я сниму их, - предупреждает Стивен, стягивая мое белье.
Я испытываю потрясение за потрясением, представив, что он видит сейчас. Стыд и сильнейшее желание покрывают кожу испариной. Перекатиться на спину мне не дают. Накрыв собой, Гранс впечатывает губами в мое плечо - покрывает поцелуями его, шею, зарывается носом в распущенные волосы. Глубоко вдыхает.