Я так хочу пройти это испытание с честью и не потерять при этом ни себя, ни наши чувства! Я так мечтаю, чтобы Стивен ни разу не пожалел о сделанном выборе!
- Мы справимся, - гладит руками по спине, отвечая на мой поцелуй, - Я не хотел этого, но мы справимся.
- Мне потребуется время, чтобы... смириться с этим. Но я буду стараться.
- Спасибо, родная.
Ночь мы ожидаемо не спим. Лежим в темноте, вцепившись друг в друга и изредка разговаривая. Хоровод не самых радужных мыслей в моей голове провоцирует тошноту.
Да, ситуация в рамках современного общества не нова и не является из ряда вон выходящей, но я не могу не думать об этом ребенке. О том, что, вероятно, он, когда подрастет, станет бывать в нашем доме. О том, как его, должно быть, полюбит Агния, и о том, что он будет братом или сестрой нашим со Стивеном детям, если они родятся.
Но еще больше меня волнует присутствие в нашей жизни матери этого ребенка. Я просто этого не выдержу.
- Стефа... не накручивай себя, - вдруг раздается над ухом хриплый голос Стива, - Мне плохо от твоих мыслей.
- Ты любил ее?
- Ничего похожего на то, что чувствую к тебе, я к ней не испытывал. Но ребенок в этом не виноват.
- Да. Не виноват.
Глава 51
Стефания
«Ты у себя?» - прилетает сообщение от Платона, и следом сразу второе, - «Я зайду?»
«Я сильно занята» - печатаю ответ, отправляю и, увидев три бегающие точки, выхожу из нашей переписки и переворачиваю телефон экраном вниз.
Он раздражает неимоверно, но дело даже не в этом. Я как натянутая струна, каждое прикосновение к которой заставляет звенеть мои нервы. С тех пор, как сегодня утром Стивен улетел в Германию, я не нахожу себе места. Мне все еще тяжело смириться с тем, что случилось, а ночью и вовсе осенила мысль - все карты в ее руках. Их двухлетние отношения против наших неполных двух месяцев и его ребенок, которого она носит под сердцем. Страх проиграть эту битву все еще холодит спину.
Рано утром, когда Григорий Алексеевич увез Стива в аэропорт, время для меня как будто остановилось. Тянущие ощущения в груди и подкатывающая волнами тошнота не позволили съесть ни кусочка. Два глотка кофе - единственное, что было сегодня в моем желудке.
Вспомнив об этом, я открываю приложение доставки еды и, быстро листая меню, пытаюсь выбрать хоть что-нибудь. Абсолютное отсутствие аппетита этому не способствуют, но я буквально заставляю себя бросить в корзину рис, овощной салат и куриную грудку и оформить заказ.
Однако, прежде, чем я возвращаюсь к работе, раздается одинокий удар костяшкой пальца в дверь, и в следующее мгновение она открывается.
- Не помешал? - спрашивает Платон, расплываясь в широкой улыбке и, не дождавшись приглашения, заваливается в кабинет.
- Помешал, - говорю с опозданием.
На нем совершенно не соответствующие правилам дресс-кода простая серая водолазка, джинсы и кеды. Волосы на голове стоят торчком, и пахнет от него не пойми чем.
Развалившись на диване, он закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на затылке.
- Нашего генерального сегодня нет?
- Он в краткосрочной командировке, - мы договорились со Стивеном, что у его отсутствия в офисе будет именно такое объяснение.
- Даже дышится легче, - закатив глаза, демонстративно глубоко вздыхает.
- И поэтому ты решил наплевать на работу и расслабиться? - уточняю с раздражением.
- Почему наплевать?.. Я же здесь!
- Во сколько пришел?
- Не начинай. Ты не моя жена, - отвечает хохотком.
- Снова проспал?
- Я и не ложился, - играет бровями, съезжая задом по дивану еще ниже, - Зашел поболтать, а ты нервная какая-то. Пмс, что ли?
И тут до меня, наконец, доходит. Поднявшись на ноги, я обхожу стол и, остановившись рядом, пытаюсь принюхаться, чем вызываю у Платона новый приступ веселья.
- Ты пьян?
Внезапно подавшись вперед, он хватается за подол моей юбки и резко дергает на себя. Я взмахиваю руками и, потеряв равновесие, падаю на него мешком. Моя щека проезжает по колючей щетине, а рецепторы улавливают запах спиртного.
- Ты охренел?! - выпаливаю, задохнувшись, - Убери руки!.. Сейчас же!
Перевалив через колени мое тело, Троценко усаживает меня на диван рядом с собой и силой прижимает к своему боку. Не теряя ни секунды на замешательство, я начинаю отбиваться. Упираюсь в него обеими руками и лягаюсь коленями. Опасно задравшаяся юбка открывает его взору резинки черных чулок.
- Воу!.. Да ты огонь, Стешка!
- Ты покойник... Убери от меня свои лапы!