Почему эта прекрасная традиция дала сбой именно сегодня?
Стивен молчит, черпая ложкой суп, и что-то просматривает в телефоне. Я же ерзаю по стулу, потому что на кончике языка вертится колкость, слетающая с него, едва Ирина уходит за алкоголем.
- Отсюда дальше ездить? Ты экономишь на бензине?
Ни единый жест не выдает того, что он услышал меня. Все те же чуть сведенные к переносице брови и внимательный взгляд в экран мобильника.
Мой пульс выходит за пределы нормы. Ладони становятся влажными.
Столь открытого пренебрежения ко мне никогда никто не выказывал. Чувствую себя ничтожеством.
К счастью, напряжение разбавляет вернувшаяся в столовую с подносом Ирина. Опустив его на стол, ставит перед Стивом бокал, серебряную чашу со льдом и бутылку виски.
- Благодарю, - произносит он с каменным выражением лица.
- Стеша, тебе принести что-нибудь?
- Нет, - отзываюсь сипло.
Проводив ее взглядом, я наблюдаю за тем, как ловко он подцепляет щипцами кубики льда и плескает в бокал виски. После чего делает небольшой глоток и, откинувшись на спинку стула, устремляет на меня тяжелый взгляд.
С трудом, но я его удерживаю. Кожу лица начинает покалывать.
- Будь любезна упражняться в остроумии на ком-нибудь другом, Стефа.
Я сглатываю.
- Я не виноват, что Макс предпочел тебе другую. Не стоит срывать злость на мне.
Глава 6
Стефания
Следующее утро начинается по моим меркам начинается еще ночью. В семь я уже на ногах, в восемь - наспех проглотившая завтрак, в деловом светло-сером брючном костюме и с легким макияжем выхожу из дома.
Надежда на то, что нас повезет Григорий Алексеевич растворяется в воздухе, едва я вижу стоящий у гаража БМВ Гранса.
Ладно, переживу.
Поправив шарфик на шее и ремешок сумки на плече, я спускаюсь с крыльца и шагаю по идеально вычищенной от снега дорожке. Стивен, сидя за рулем, снова залипает в телефоне.
- Можем ехать, - говорю ровно, перенимая его манеру общения.
Я все еще краснею, вспоминая вчерашний инцидент в столовой, и повторения точно не хочу. Долбанный андроид слова больше от меня лишнего не услышит.
Машина трогается с места, выкатывается с территории дома и поворачивает на широкую, свободную от движения, дорогу.
Стив молчит, я, незаметно скосив на него взгляд, тоже. Пытаюсь увидеть его глазами посторонних. Тех, кому он будет представлен сегодня в качестве моего мужа.
На нем темно-серые, безупречно выглаженные брюки, короткое пальто. Белоснежная, выглядывающая из-под рукава на идеальные два сантиметра, манжета белой рубашки красиво оттеняет цвет коши широкого запястья. Аромат парфюма и гладко выбритое лицо говорят о сдержанности, стиле и уверенности в себе.
Вряд ли акционеры акцентируют на этом внимание, но образ Стивена совершенно точно придаст мне уверенности.
- Ты готова? - вдруг спрашивает он, неожиданно резво выруливая на трассу и вливаясь в поток движущихся в сторону города машин.
- Готова.
Юрий Андреевич дал мне инструкции, в которых нет ничего сложного - стоять молча рядом с мужем и улыбаться.
- Крупные акционеры могут быть недовольны.
- Они все приедут?
- Да. Им разослали уведомления о внеплановом совещании.
Я сглатываю густую слюну и тяну воздух носом.
- Как мне реагировать на их недовольство?
- Никак. Это не твоя зона ответственности.
Легко сказать. Из крупных акционеров я знаю только Троценко Ивана Петровича и Галич Вячеслава Владимировича. Они бывали в нашем доме и на крупных корпоративах в компании, куда папа иногда брал меня. Оба властные и не самые приветливые люди из всех, что я знаю.
К тому же Троценко, по словам папы, узнав о его болезни, несколько раз пытался выкупить хотя бы часть его акций. С помощью Даниловых пакет удалось отстоять, но Иван Петрович наверняка затаил обиду. И если сейчас он ее всю направит на меня, то я не знаю, выдержу ли.
- Он не может, например, подать в суд или назначить какую-нибудь проверку?
- Основания?..
- Чтобы убедиться, что наши полномочия законны.
Я не собиралась разводить беседы с Грансом, но теперь чувствую потребность получить хотя бы малую долю его уверенности в себе. Я сильно нервничаю.
- Во первых, у него нет права проводить аудит, даже несмотря на то, что он второй по величине держатель акций, - говорит Стивен, ловко входя в поворот, - Во-вторых, в твоих бумагах все максимально прозрачно и с юридической стороны чисто. Единственное, что они могут сделать - это раздуть скандал вокруг нашего брака.
Я слушаю, не дыша, потому что это, пожалуй, самый длинный монолог, что я слышала от него за время нашего знакомства. У андроида прекрасный речевой аппарат.