- Папа сказал, что я имею право сама назначать и увольнять исполнительных директоров...
- Так и есть. Но в их руках все еще очень много возможностей. По сути, они сейчас управляют компанией.
- Им придется смириться, - хмыкаю нервно, - И принять тебя в качестве нового руководителя и... супруга держателя контрольного пакета акций.
Опустив взгляд на лежащие на коленях руки, смотрю на поблескивающий на безымянном пальце ободок. Он кажется мне чем-то инородным, и я никак не могу привыкнуть к нему.
На пальце Стивена такой же.
- Разумеется. Но в первое время придется нелегко.
- Уверена, мы справимся, - бормочу, отворачиваясь к окну.
Команда наших юристов подъезжает в главному офису «СибГаз» одновременно с нами. Старшего Данилова с ними нет, поскольку его присутствие для акционеров - как красная тряпка для быка. Формально он не имеет к этой ситуации и компании в целом никакого отношения.
Поспевая за мужчинами, я от волнения путаюсь в собственных ногах. Сердце замирает, когда озираюсь вокруг и понимаю, владелицей чего я вдруг стала.
Направляясь в служебным лифтам, пересекаем фойе первого этажа, больше напоминающий холл роскошного отеля, и останавливаемся у серебристых дверей.
- Стефа, - оборачивается Стив, когда они разъезжаются.
Я прохожу вперед, он заходит в кабину сразу за мной, ненароком касаясь ладонью моей поясницы.
Развернувшись, я оказываюсь лицом к нему. Мой взгляд упирается в квадратный подборок. Ровное теплое дыхание касается моих лба и волос.
Неловкая ситуация длится всего мгновение, после которого мы все месте выходим из лифта и оказываемся в приемной офиса.
Не задерживаясь, наша группа сразу проходит в зал заседания, где акционеры уже ждут нас в полном составе.
Троценко, увидев меня, поднимается и, быстро подойдя, берет за плечи.
- Стеша, девочка, прими мои самые искренние соболезнования! Как ты?
- Хорошо.
Я помню, что он был на похоронах и говорил мне ровно те же слова.
- Знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня, - понижает голос, заглядывая в мои глаза, - Что бы ни случилось. В любой ситуации я всегда помогу.
Стоящий рядом Стивен смотрит на него в упор. Я робко улыбаюсь.
- Большое спасибо, Иван Петрович. Но обязанность решать все мои проблемы теперь возложена на моего мужа.
- Мужа?.. - ахает с поддельной радостью и безошибочно вскидывает взгляд на Гранса.
- Степан Эдуардович, - представляется Стив, и указывает рукой в сторону большого овального стола, - Присядем?
Новость о моем замужестве проносится по залу гулом голосов. Наши юристы, пользуясь заминкой, расчехляют свои портфели.
Меня немного знобит.
Когда все занимают свои места, и в зале воцаряется относительная тишина, Карпенко поднимается и объявляет повестку сегодняшнего собрания.
Все молчат, и тогда слово берет Стивен. Спокойно, в свойственной ему манере, без пафоса и ненужной экспрессии, представляется и заявляет о своих полномочиях, после чего предлагает собравшимся ознакомиться со всеми подтверждающими их документами.
Слышится шелест бумаг, и возбужденный шепот. Я, обмирая, дышу через раз.
- Если я не ошибаюсь, вы пасынок Данилова, - раздается вдруг голос одного из акционеров, имени которого я, хоть убей, не вспомню, - Он решил подмять под себя компанию? Это рейдерский захват?
- Да, - вступает кто-то еще, - Его сын уже взял под контроль весь юридический отдел. Теперь еще и пасынок...
- Мы оспорим это назначение в суде.
Невозмутимость Гранса вызывает во мне восхищение. На его лице, кроме чуть приподнятой брови, ни одной эмоции.
- Стеша, - обращается ко мне Троценко мягко, - дочка, это договорной брак?
Я застываю на мгновение, а потом, прочистив горло, отрицательно качаю головой.
- Что вы, Иван Петрович!.. Решение пожениться мы со Стивеном приняли еще в прошлом году. А по поводу оспаривания его назначения, - устремляю взгляд на того, кто этим грозился, - Я, как держатель контрольного пакета акций, имею право назначать и увольнять директоров без уведомления акционеров.
- Твой отец с нами советовался...
- Не припомню этого, - улыбаюсь, пожав плечами, потому что точно знаю, что это ложь.
Глава 7
Стивен
Остановившись в приемной, по привычке закладываю руку в карман и спрашиваю у секретарши:
- Могу я вас попросить об одолжении?
На вид ей тридцать или около того. Одета скромно, взгляд осознанный, откуда рождается предположение, что место свое она не насосала.