Когда-то в молодости, роте, в которой он служил, приказали переместиться в "двести пятьдесят седьмую" параллель на военные учения. Там он и познакомился с Маргаритой Дюран, характерной танцовщицей. Они влюбились друг в друга, но после женитьбы девушка отказалась переходить в "правительственную". Больше пятнадцати лет супруги виделись раз в два месяца – Норману разрешали часто перемещаться в "двести пятьдесят седьмую", потому что знали о его семье там.
Теперь же, после обвинения и незаконного пребывания им в параллели жены, он хотел окончательно покинуть родную и попытаться вернуть своё звание в "двести пятьдесят седьмой".
Резко и громко открылась дверь в кабинет Нормана. Внутрь влетели Маргарита с Николь.
–– Что с моей дочерью? Где она? Как? Она не пострадала? Евгений, расскажите мне всё. Я должна знать правду! Я мать! Пусть самая горькая, но правда. Она жива? Евгений, отвечайте! Почему Вы молчите?
–– С Вашей дочерью уже всё в полном порядке, она серьёзно не пострадала. Камнепад остановили. Можете быть спокойны.
–– Норман, я знала, – она накинулась на мужа. – Я знала! Нельзя было отпускать нашу девочку! Нельзя!
Николь незаметно подошла к зятю.
–– Скажите мне правду. Я буду держать себя в руках. Обещаю, что не расскажу маме. Михаэла была в серьёзной опасности?
–– Была. Но сейчас уже не о чем беспокоиться.
–– Я знала, я чувствовала. Она здорова?
–– Можно сказать, что да. Небольшие ушибы. Николь, не накручивайте себя. Ваша сестра через месяц, даже меньше, забудет об этом происшествии.
–– Я верю. Но Вы поймите нас – мы не можем запретить сердцу переживать за любимого человека.
–– Я понимаю.
***
Прошло три месяца.
Евгений шёл по улице мимо замка Императора, когда его окликнула девушка. Он обернулся. Так и есть. Она.
–– Диана, что тебе нужно?
–– Как грубо, Женя. Мы не виделись больше полугода, – скривила губки девушка, снимая белые перчатки.
–– А кто виноват в этом?
–– Жень, не надо строить из себя жертву, – она потрогала его по плечу, как будто смахивала пылинки. – Говорят, что ты женился. Правда?
–– Чистая.
–– Ну, поздравляю, – красивое лицо женщины исказила кривая улыбка.
–– Спасибо, леди. Мне пора, дома жена ждёт.
–– В спальне небось… А помнишь, сколько ночей мы провели там вместе?
Диана улыбнулась, посмотрела на Женю тем взглядом, который вызывал в нём сильное желание. Только сейчас мужчина его не испытал.
–– Ты сделала свой выбор. Так что иди к мужу. В спальню.
Диана проигнорировала грубость, бросила в ответ уходящему мужчине:
–– Вы будете на балу, Евгений?
Он не ответил. Без оглядки и быстрым шагом шёл домой.
–– Привет, – поздоровалась Миша, когда увидела мужа на пороге.
Она была на кухне, резала огурец для салата.
Женя остановился. Ясно понял, что он безумно хочет её. Почему всегда он чувствует желание, когда видит эту девочку?
-– Милая моя, ты слышала про бал в императорском дворце? Мы с тобой в списке приглашённых.
–– Да? Ну хорошо. А когда он?
–– После завтра. Тебе нужно новое платье?
–– Нет, у меня есть одно красивое, – девушка как будто что-то осознала, посмотрела на мужа с вызовом. – Подожди, ты будешь есть?
–– Да.
–– Гениально, – Миша всплеснула руками. – Наконец-то!
Она с грохотом поставила пустую тарелку напротив мужа.
Странная какая-то реакция у неё.
–– Милая моя, что случилось?
–– Если я такая уж твоя, почему ты не ешь дома? Ты мне муж или кто?
Женя застыл. Никогда он ещё не видел Михаэлу в таком гневном расположении духа.
–– И почему, если уж я твоя жена, я слышу от других, что ты ходишь по любовницам? Почему? Мы так не договаривались! Не позорь ни меня, ни себя! Брак фиктивный, да, но кто об этом знает! Не трогай меня!
Женя попытался успокоить Мишу, легонько приобнять, но она тут же вырвалась.
–– Что, они вкуснее готовят?
–– Кто?
–– Любовницы?
–– Что за чушь ты несёшь?
Михаэла взяла миску с салатом, начала быстро накладывать его в тарелку мужа. Руки девушки тряслись, Евгений накрыл её запястье своей ладонью.
Михаэла посмотрела на него таким взглядом, который заставил Женю отпустить её и отойти несколько шагов назад.
А потом она рассмеялась. Со слезами на глазах. Это уже точно истерика.
–– Объясни мне, пожалуйста, где ты услышала все эти бредни, и успокойся. Трогать тебя больше не буду, – Женя даже убрал руки за спину, прислонился к дверному косяку.
Смех прошёл, остались слёзы.