Переговариваясь, они забежали на гору, и, выглядывая из-за деревьев, осмотрели бухту. Тут действительно было красиво: зелёные парки, высокие пагоды и башенки, ухоженные поместья и широкие мощёные разноцветным камнем площади. И на одной из площадей Ксинг увидел то, при виде чего его сердце забилось от радости и предвкушения.
Среди большого отряда рыболюдей и двоих огромных марионеток на коленях стоял широкоплечий мужчина. Двое тритонов заломили ему руки за спину, удерживая в коленопреклонённой позе. Ци мужчины была сильна, но, похоже, он не мог ею воспользоваться — его руки и ноги покрывали горящие цепочки знакомых символов, тайного языка колдунов Ахрибада.
Перед ним в воздухе парила фигурка, казавшаяся отсюда маленькой, но которую Ксинг прекрасно рассмотрел своим усиленным зрением. Как бы мало ни прошло времени, но Шариф его даром не терял. Его огромная шапка с пером стала ещё больше, в ней ярко сиял кристалл, гораздо крупнее предыдущего. Плечи его стали ещё шире из-за покрывающей тело алой брони, казалось, сделанной из цельного куска переливающегося рубина. Жезл тоже изменился, теперь он выглядел, скорее, как посох — навершие раздваивалось, превращаясь в двух раздувших капюшоны пустынных змей, удерживающих в раскрытых пастях огромный драгоценный камень, похожий на алмаз. То ли броня, то ли одно из колец, усеивающих его пальцы, то ли какой-то другой артефакт делали его ци совершенно незаметной, слабо отличимой от энергии обычного человека.
— Мы должны подобраться поближе, — сказал Ксинг. — И сделать это скрытно.
— Но зачем? — удивилась Сюэ. — Мы можем напасть вместе. Сегодня мы не раз справлялись и с большими силами.
— Дело в колдуне, — пояснил Ксинг. — Я встречался с ним дважды. И оба раза он припасал очень неприятные сюрпризы. Ну а сейчас и подавно.
— Но как мы подберёмся? — спросила Пэйпэй. — Как только мы начнём спускаться по склону, как окажемся словно на ладони.
— Есть способ! — ухмыльнулся Ксинг. Он ухватил обоих фей за талии и притянул к себе. Сосредоточился, направляя ци, окутывая всех троих плотным коконом и растворяя в земле и растениях.
— Ты владеешь элементами Земли и Древа? — изумилась Пэйпэй.
— Я хорошо владею очень много чем, — оскалился Ксинг, крепче прижимая к себе их упругие тела.
— И ты хочешь сказать, что вот в этом, — Сюэ толкнула его ладонью в бок, — необходимости тоже нет?
— Кто знает? — расхохотался Ксинг, жалея, что сейчас на нём одежда из кожи саламандры, не позволяющая в полной мере ощутить прижимающиеся к нему выпуклости. — Может необходимости вас тискать, наслаждаясь вашими великолепными телами, и нет, а может, чем меньше цель, тем лучше маскировка. Держитесь крепче и постарайтесь вести себя тихо!
Он опустил руки ниже, подхватив девушек под другие выпуклости, и побежал вперёд. Феи вцепились ему в плечи и шею руками, их дыхание стало быстрым и сбивчивым.
Приблизившись к сборищу рыболюдей, Ксинг замедлился. Осторожно, просчитывая каждый шаг, он пронёс девушек мимо тритонов и остановился неподалёку от Шарифа. Не только чтобы спланировать атаку, но и просто услышать содержание беседы колдуна с фуйином.
— Ти не понйимаеть, — вещал Шариф со странным акцентом, и Ксинг осознал, что впервые слышит, как тот говорит на имперском. — Могао уже пасть! Пасть тот момент, как я установиль барьер! Тепьерь сйуда попасть никто! Ни ваша Император, ни ваша воина!
— Лучшие грандмастера Империи разрушат твой барьер! — упрямо мотнул головой фуйин, и рыболюди снова заломили ему руки. — Император пришлёт кого-то сильного, перед кем твои рыбы — словно песчинка перед ураганом! И пока я дышу, пока во мне теплится жизнь, я останусь верен своей присяге!
— Жайл, очшьень жайл, — мотнул головой Шариф. — Йа ценить хороший чиновники. Видеш, у мой очьень много тритон, мой войск. И очьень много хранитель. А кто мой немного — так только надёжная человек, которая управлять городом.
— Я… — начал фуйин, но колдун лениво провёл рукой, и рыболюди вывернули ему руки, прерывая ответ.
— Йа знать. Ты хотеть сказать, умереть не сдаться. Но подумать, как мне удавайся захватить твоя нет, не город? Вся полостров! Как сделай раньше, чем пришла много солдат, воин и генерал?
Фуйин молча смотрел исподлобья и прожигал колдуна взглядом.
— Ты хороша! Сразу понять! Правильно! Я не успевать ставить мусавар сам! Не мочь создавай аалам мастур скоро-скоро! Это требуй много время, сихир и усилиев! Глупый варвар собирайся толпа атакуй граница! Сильный армия Император собирайся толпа скорей бить варвар! Вернуться много нужна время! Я могу успевай и так, но опасно, могу не успевай! Нужна помощник! Солдат Могао ослабляй, мусавар заранее копай! Я успевай, даже когда мерзкий имперский варвара червь бежать на помощь бегом-бегом! Но моё войско прийти, аалам мастур сразу появиться, ваш хранилищ с талисман и зелья уничтожать! Даже два самый сильный красивый женщин воин лишился сихир и помирать!
Девушки, услышав об этом, заёрзали у Ксинга на руках, что оказалось очень приятно, и изо всех сил вцепились ему в плечи, что оказалось приятно гораздо меньше. Если бы не приказ молчать, они бы сейчас шипели рассерженными кошками.
— Предатель! — крикнул фуйин. — Нас предали!
— Ну почему же сразу предатель? — раздался новый голос, при звуке которого девушки, казалось обезумели и попытались вырваться из железной хватки Ксинга. — Я бы сказал — дальновидный человек, понимающий силу неизбежных обстоятельств, который просто хочет получить место, подходящее для его талантов.
Из-за спин рыболюдей вышел мужчина в дорогих одеждах, чью ци Ксинг засёк давно, но посчитал его одним из пленников.
— Ли Вэй! — воскликнул фуйин.
Ксинг присмотрелся к предателю. Ничего ни во внешнем облике, ни в ци не выдавало в нём негодяя. Приятное и даже красивое лицо с ухоженными усами и аккуратной бородкой, глаза, в уголках которых от частых улыбок отложились морщинки, высокий рост и широкие плечи. Увидев такого посетителя в «Панцире», Ксинг запросто предложил бы ему хорошую выпивку.
— Ли из рода Вэй, чиновник четвёртого ранга, инспектор дорог и водоснабжения, — подтвердил предатель. — Мне даже не приходилось скрываться, стоило показать вам, господин Фэнчжэн, бумагу с моей личной печатью. Выделенные вами работники не задавали вопросов, считая, что помогают в обустройстве полуострова. И они были правы, обустроить новые владения повелителя Аль-Мазруи они действительно помогли.
— Тебе это так не сойдёт, предатель! — крикнул фуйин, попытавшись циркулировать ци. Вспыхнули колдовские знаки и его тело затряслось в конвульсиях.
Ксинг перевёл взгляд на Шарифа. На лице того играла кривая улыбка, похоже, он вовсю наслаждался представлением.
— Ты ещё не понял, ничтожное насекомое, что уже сошло? — оскалился Ли Вэй. — Я не собираюсь оспаривать приказы повелителя, если он считает, что в твоей жалкой жизни есть какая-то ценность, то мне остаётся лишь повиноваться. Повелитель, я ещё раз хочу вам сообщить, что прекрасно справлюсь с обязанностями фуйина и сам. Так что в его жизни нет ни малейшей ценности!
— Йя подумай твои слова, слуга! — важно кивнул Шариф. — И ощьень жаль, шьто не всьйе обладают твоя прозорливый и ум! А то время мой воин должен закончить, мы тоже закончий! Идти брать полуостров упасть сладкий инжир моя нога!
— Ещё ничего не закончено! — вскрикнул фуйин, несмотря на боль в заломленных руках. — Феи Пэйпэй Майронг и Сюэ Линцзянь очень сильны, одни из сильнейших мастеров Империи! И они никогда…
— Теперь они кормят тритонов! — засмеялся Ли Вэй. — Простите, повелитель, что я вас перебил.
— Нишьево, — благосклонно кивнул Шариф. — Мочь продолжать!
— О, как они прекрасны и грациозны, — сквозь смех продолжил предатель, — как горды и надменны! Ты знаешь, Вань Фэнчжен, на ком я не так давно женился. Род Симынь моих надежд не оправдал, да и моя драгоценная жена в постели холодна, словно один из этих рыболюдей. Но даже так, породнившись с Симынь, я получил очень много возможностей. И знаешь каких?
Фуйин не доставил ему удовольствия, задавая вопрос, но Ли Вэя это ничуть не расстроило.