— Звонили из горисполкома, новые кустарники высадили по всему скверу проспекта. Помочь нужно, а то ходят люди где попало, кустарники топчут.
— Опять! — воскликнул Юрий Данилович. — Мы что — охрана зеленых насаждений?! Это что — в функции ГАИ входит? Они что, считают одними штрафами людей воспитать…
— Ну, раз просили. Против ветра не попрешь. Да и зачем волноваться? Всего-то на несколько дней, — монотонным голосом, чтобы хоть как-то успокоить, произнес Давыдов.
— Нет. Это невозможно. Как работать?! Все планы — к черту. На прошлой неделе позвонили, чтобы где-то, около чьего-то дома запрещающий знак повесили, потому, как видите, движение раздражает. Повесили. Так надо же еще и инспектора туда на неделю, чтобы шоферы этого знака как огня боялись. Теперь — зеленые насаждения. Все, никаких постов!
Вот и всегда так. Молодой, горячий.
— Юрий Данилович, плюньте на эти условности. Ничего с нами не случится. Всего на несколько дней. Давайте попросим из школы МВД пару курсантов.
— Это тоже не выход из положения. А притом они что, сами не могли это сделать?
— Могли, но считают, что ГАИ может все, что на нас можно положиться в любом вопросе. Значит, уважают нас, считаются с нами. И этим нужно дорожить.
— Вы на что меня агитируете? Чтобы оставить открытым опасный участок дороги и выполнять чью-то прихоть?
— Ничего на этом перекрестке не случится, — начинал злиться на непонимание начальства Давыдов.
— А если?..
— Чему быть, того не миновать, — глубокомысленно произнес он и добавил: — знать, что так вы воспримите, не говорил бы, не расстраивал. А то у вас и так настроение аховское, из-за него не хотите меня понять. Дома случилось что-нибудь?
— Нет, дома все в порядке. Просто мне предложили подписать проект благоустройства улиц без тротуаров, — резко ответил Юрий Данилыч, еще не остывший от разговора с Осетровым.
— Это тот, что вы подписывать не хотели?
— Да.
— А я вам говорил, что не пройдет номер.
— Почему не пройдет, раз так должно быть?
— Не пройдет.
— А я вот возьму и не подпишу, — с явной угрозой воскликнул Юрий Данилович.
— Извините, но вы не подпишете — подпишет другой.
— А если и другой…
— Третий.
— Вы невозможны в своем упорстве, Иван Иванович.
— Я просто практичный человек.
— Ну, хорошо, практичный человек. Хотите, я вас удивлю. Скажу то, что вы уже никак не ожидали.
— Меня удивить трудно, — гордо сказал Давыдов.
— И все-таки… Осетров требует, чтобы шофера самосвала, сбившего его машину, лишили прав.
— Я в тот же день приказал, чтобы материалы готовились на административную комиссию, запросил характеристику с места работы.
— Да как вы… — у Юрия Даниловича не хватало слов.
— Хорошо, что не потребовал судить, тогда бы труднее было… — невозмутимо сказал Давыдов, — хотя состав преступления налицо, — тяжкие телесные повреждения. Да и в карточке пометочка — лишался за управление в нетрезвом состоянии. Правда, давно. Пять лет тому, а все равно…
— Он же не виноват! — пораженный, воскликнул Юрий Данилович.
— Как так?
— Вы сами говорили, что он шел на зеленый свет светофора.
— Да, говорил, и опять скажу. Но он, что — не видел черной «Волги»? Куда мчался? На пожар?
— Не понимаю я вас, товарищ подполковник, — перешел на официальный тон начальник ГАИ.
— Я вас тоже не понимаю, товарищ майор, — уверенный в своей правоте, повысил голос Давыдов. — Если каждый шофер самосвала собьет хотя бы по одной черной «Волге», страна останется без руководства…
— Нет! Не докажете вы мне, что черное — это белое. Нельзя для каждого начальника особые правила движения создавать.
— Хорошо. Поедем на перекресток, разберемся на месте, — сказал Давыдов, поднимаясь.
В машине сидели молча. Упорно глядели в окно. Юрий Данилович представил, как он отступится от истины в угоду Осетрову, и кривился при каждом толчке автомобиля.
Давыдов думал, что, скорее всего, ему опять придется быть «и. о.», и от души жалел своего теперешнего начальника.
Когда подъезжали к перекрестку, он сказал как бы продолжая разговор:
— В отношении шофера, я все сделаю сам. Вы не мучайтесь.
Юрий Данилович хотел поблагодарить, но не смог.
VI
В эту ночь Юрий Петрович долго не мог заснуть. Разбередил-таки майор. Как ни старался он забыться, а вновь и вновь возвращался к объездной дороге. Ее начали строить лет за десять до того, как стал он работать в этой должности. И тогда уже проектировалась развязка в двух уровнях. Строили кусками. Там кусок, там… Даже мост через реку построили, правда без ледолома, поэтому весенним паводком подмыло одну опору, пришлось чинить.