Шоссе ровное, прямое, как стрела. Машина летит как самолет. Сидит сзади Абрахим, слушает разговор Хакима с шофером, дремлет.
— Иван, почему ты не торгуешь? — спрашивает Хаким, и Абрахим представляет, как он хитро щурится.
Шофер медлит с ответом, усаживается поудобнее за рулем:
— А чем торговать-то. У нас и торговать нечем, да и в голове не кругло…
— Как это «не кругло»? — удивляется Хаким.
— Не кругло, это значит ум не в ту сторону повернут, — охотно поясняет шофер. — Вот я, например: любую машину разберу и соберу с закрытыми глазами, а торговать не умею, да и стыдно…
— Стыдно?! Почему стыдно? — громко спрашивает Хаким, и Абрахим открывает глаза.
— Ну, как это… здоровый мужик и… яблоками торгует, — шофер хмыкает.
— Не каждый здоровый мужик торговать может, тут ум нужно иметь… — сердится Хаким.
— Вот я и говорю… — соглашается шофер и умолкает.
Но Хакима этим не остановить:
— Вот ты здоровый мужик, а не работаешь. Почему?
— Выгнали, — глубоко вздохнув, ответил шофер.
— Как выгнали? — опять удивился Хаким. — За что выгнали?
— За пьянку, за что же еще?! Запой у меня был. Две недели на работу не ходил, — охотно поясняет шофер, но тут же спохватывается:
— За рулем я не пью, боже упаси…
— Ну, а теперь как?
— Вас отвезу, деньги получу, погужуюсь маленько, а потом устроюсь куда-нибудь.
Хаким заворочался на сиденье и сказал:
— Иваны все пьяницы и дураки. Все!
Шофер вздрогнул. Абрахим отчетливо это видел.
— Ты это… Ты брось… — Шофер аж заикаться стал. Зря дразнит его Хаким, ох, зря. Но он старший брат, он лучше знает…
— Не заикайся, езжай тише, нужно выбрать место для ночлега.
Молчит шофер, рулем крутит резко, с дороги съезжает.
Место выбрали удачное — и недалеко от дороги, и не близко, и не в лесу, и машины не собьют. Хаким Абрахимову куртку вместо коврика под ноги бросил — молится. А шофер с Абрахимом ужин готовят. Молчит шофер, говорить не хочет, сердится. Ничего, русские долго сердиться не могут, к утру отойдет…
Поужинали. Устроились на ночлег. Тесно в машине, но не холодно, дух только тяжелый — плотно поел Хаким. Вскоре на переднем сиденье захрапели. И только после этого снял Абрахим с колен тяжелую сумку, на пол поставил. Угнездился поудобнее и тоже заснул.
И приснился ему сон. Будто потерял он Хакима и не может найти. Ищет-ищет, ну не так, чтобы очень хорошо, но чтобы видели, как старается. Все обыскал — и речку, и лес, и машину, и даже в сумку с деньгами заглянул. Нет нигде Хакима. И тогда обрадовался Абрахим, так обрадовался, что во сне приятно стало — все теперь его будет. Все! Все! Начал он пересчитывать деньги. Пачку не спеша достает, на руке взвесит, лотом обертку разорвет и осыпает себя красными десятками, зелеными полсотнями… А они как крем пахучий, как мед, как масло, так и липнут к телу. Приятно. И вдруг кто-то по макушке ка-а-ак долбанет… Открыл глаза Абрахим, Хаким будит, сердится:
— Ленивому барану даже на хорошем пастбище один помет остается… Поехали.
Окно запотело. Протер его Абрахим и видит — и поляна, и дорога, и лесополоса вся в тумане сыром, холодном. Трава от росы седая…
Шофер машину завел. Хорошо заводится машина. Мотор гудит ровно, и в кабине заметно потеплело.
— Поехали! — командует Хаким.
Шофер рычагами подвигал, машина заревела, а — ни с места.
— Поехали! Почему стоим, — закричал Хаким. — Машину сломал, осел?!
— Трава мокрая, роса большая, — оправдывался шофер, а сам желваками так и играет. Зря дразнит его Хаким.
— О, стадо баранов! — в сердцах воскликнул Хаким. — Ты чего сидишь?! — накинулся он на Абрахима. — Иди толкни.
Абрахим вылез из машины, уперся в багажник — тужится. Визжат колеса — ни с места машина…
— Чтобы аллах лишил вас обоих мужского достоинства, — ругается Хаким и сам вылазит из машины. Хлопнул дверцей. — Ну-ка! — отодвинул плечом Абрахима и тоже уперся в багажник.
Мотор заревел, машина дернулась и поехала. Хорошо поехала. Быстро поехала. Вот уже на трассу выехала. Вот уже по трассе поехала. Вот уже в тумане скрывается.
— Ай-яй! Сумка с деньгами… — вспомнил Абрахим и помчался за машиной. Следом пыхтел Хаким и кричал тонко, пронзительно:
— Иван! Ива-а-а-а-ан! Как твой фамилие? Ива-а-а-ан!