Своей выдумкой Элла Трифоновна втайне гордилась. Некоторые ученицы, испытав горечь недостачи, тут же бросали торговлю насовсем. Другие оставались. Элла Трифоновна ставила таких в пример и считала, что сделала благое дело, убрав случайных людей из-за прилавка. Да и ей 300—400 рублей не помешают — на мелкие расходы. Большими суммами она не рисковала. А из-за трехсот рублей кто будет «возникать»? Кто будет портить отношения с ней? Верочка? За нее всегда рассчитывалась Элла Трифоновна и та чуть не руки целовала…
Торговлю Элла Трифоновна считала делом творческим. И не без основания. При маленьком окладе, под постоянной опасностью недостачи, нужно было одеться, и не так, лишь бы как, а как подобает директору, да прокормиться, да квартира, да обстановка… Раньше было легче.
И она вспомнила своего учителя — бывшего директора этого магазина Сополова Василия Ивановича, толстого, неповоротливого коротышку, но человека с острым, изощренным умом. Все ходы и выходы знал он в торговле. Правда, дважды зарывался. Дважды давали срок. Но выходил и начинал снова, еще более умудренный… Давно он на пенсии. И ему трудновато было бы сейчас. ОБХСС работает здорово. Скорее всего не справился бы Василий Иванович. Да, не справился бы… Похудел он сильно. На той неделе заходил к дочери. К дочери Эллы Трифоновны. Попроведать. Он до сих пор считает, что это его дочь. Зачем разочаровывать старика?..
Когда-то он очень помог Элле Трифоновне. «От щедрой души», — как он любил выражаться. Нет, конечно же, не от щедрой души. Никто просто так ничего не делает. Это Элла Трифоновна усвоила твердо и на всю жизнь. А раньше… Ох, и дура была…
Приехала в город этакая полоротая деревенская девчонка поступать в институт. Хоть и очень боялась, а все же надеялась — помогут люди добрые, посоветуют, пойдут навстречу. В институт не прошла по конкурсу. В деревню возвращаться стыдно. Тот же председатель колхоза скажет — оставлял на ферме, умнее других хотела быть… Но и в городе как остаться? Деньги кончились. На работу не берут — нет прописки. Пошла на вокзал с надеждой, что встретит своих, деревенских, перехватит денег. Встретила… Встретила Евгения Кириллова — артиста по призванию, так он ей отрекомендовался. Это потом она узнала, что никакой он не артист, а играет в обществе таких же «лабухов», где придется — и на свадьбе, и на похоронах, лишь бы платили. Вот он-то, Евгений Кириллов, и преподал ей первый жизненный урок. Узнав про ее несчастья, предложил поступить в институт на следующий год, при его, конечно, помощи, а пока пожить у него, ну, как сестра, например. Квартира без женских рук приходит в запустение, а он не имеет времени на уборку… Матери пусть напишет, что в институт поступила.
Элла Трифоновна согласилась, правда не без колебаний. Парень казался порядочным. Кстати, ее тогда звали Лена, Елена. Это он ей придумал имя Элла.
Евгений, или Жорж, как он приказал себя называть, смотрел на жизнь просто — надо жить и все. Как? Как тебе нравится…
В этот же вечер она поняла, что быть ему «сестрой» не получится. Оставалась одна надежда, что Жорж устроит ее в институт и женится, как обещал, когда она пригрозила, что пойдет в милицию.
Но и это оказалось пустой болтовней. Прописать он ее не захотел, боялся, что будет претендовать на жилплощадь. В институт устраивать не собирался, да и не было у него никаких связей. А через пять месяцев, когда она ему надоела, устроил скандал: избил ее и выгнал.
Вот тогда-то Элла Трифоновна и познакомилась случайно с директором магазина Сополовым Василием Ивановичем. Он оказал ей максимум внимания, устроил к себе на работу, добился места в общежитии завода. Конечно же, не бескорыстно…
У Василия Ивановича это была последняя любовь, и он ничего не жалел. Через год устроил Эллу в торговый институт, помог получить кооперативную квартиру, сам внес первичный взнос, а еще через год сделал своим заместителем. Любил он ее безумно, хотя по возрасту, да и по состоянию здоровья в любовники не годился. И это его особенно мучило. Наверное, из-за этого у него и была навязчивая идея: чтобы Элла Трифоновна родила от него ребенка. Предлагал ей за это пятнадцать тысяч рублей.
И Элла Трифоновна честно старалась получить деньги, но… увы! Тогда она привела к себе после вечеринки знакомого подруги. А через две недели с неподдельной радостью сообщила Василию Ивановичу, что его мечта скоро сбудется… В положенное природой время Элла Трифоновна родила дочь, и по настоянию Василия Ивановича назвала ее Надеждой. Хотя надеяться ему было уже не на что. Василий Иванович предложил зарегистрировать брак. И Элла Трифоновна подумывала, не согласиться ли, когда одна, вскользь оброненная фраза заставила насторожиться: