Грущев открыл нижнее отделение сейфа, выволок оттуда вместительный саквояж. Запер сейф. Вернулся к входной двери. Достал из-за ящиков палку с намотанной масляной паклей и прижал ею оголенные заранее концы проводов. Сверкнула молния, во дворе погас свет, пакля затлела, распространяя острый, удушливый запах гари. От проводов потянулся белый дым. Бросив горящую паклю на ящики с маслом, Грущев выскочил из склада, закрыл дверь, запер замки…
На улице было по-прежнему пустынно, но он помчался проходными дворами, подальше от пищепромкомбината. Бежал из последних сил. Только бы выбраться из этого проклятого города! Он петлял переулками, пока неожиданно для себя, выскочив из сквера, не увидел такси. Бросился к нему и вдруг сообразил, что это то самое такси, на котором он ехал из магазина. Шофер спал. И Грущев понял, что полоса везения пока тянется. Тяжело дыша, открыл дверцу, сел на заднее сиденье. Шофер вздрогнул, повернул голову.
— Что долго? Мы так не договаривались, — недовольно заметил он, косясь на часы.
— Прости, друг, — прочувствованно сказал Грущев. — Прости. Жена, понимаешь… В общем, разбегается моя семейная жизнь на две дорожки. Хотя и мирно расходимся, а сам знаешь — приятного мало… Поэтому и задержался. Не обижу я тебя, на вот за то, что ждал, — и протянул пятерку.
Шофер повеселел.
— Куда едем? — спросил он совсем не сердито.
— Слушай, а давай-ка… — Грущев замер, анализируя пришедшую догадку. — Давай на Березовую.
— Это на самый конец города? Ой-ой! Мне смену сдавать скоро. Да и пассажиров оттуда не возьмешь…
— Не жмись, заплачу в оба конца, — с сердцем сказал Грущев.
— Да я ничего… — обрадовался таксист. — Тогда мы быстренько. А то сменщик заноет… — и он поддал газу.
Машина помчалась по ночному городу. Мелькали ярко освещенные витрины. А Грущев, привалившись спиной к дверке, косил глазом назад. У него созрел план, и он жалел, что сел в это такси. Ведь кто-то из милиции был на подстраховке у магазина и наверняка запомнил номер. Обязательно, если его подозревали. Вот тут и неувязка-неукладка. Если его знали и следили за ним, значит, номер такси им известен. И за ним сейчас «хвост». Но, даже если не были нацелены на него, а только на магазин, все равно номер могли запомнить по подлой милицейской привычке. Поэтому все посты ГАИ города извещены, и если такси не задерживают, то все равно сообщают о маршруте следования. Нужно немедленно пересесть на другую машину. Хорошо бы какого-нибудь пассажира вместо себя. Ага, вот!
На проезжей части дороги выплясывал пьяный, вскидывал руку и зазывно махал, показывая один палец.
— Стоп! — сказал Грущев. — Возьмем его. Знакомый…
— Да ну их, алкашей… — попытался отмахнуться шофер.
— Что значит «ну»?! Знакомый мой и ему по пути. Посади! — рассердился Грущев.
Шофер недовольно ворча, сдал назад. Грущев вылез из машины, пропуская пьяного на заднее сиденье.
— Здорово, ребята! — Радостно закричал пьяный. — До нефтебазы довезите.
— Не-е, — замотал головой таксист. — Не по пути.
— По пути, по пути, — сказал твердо Грущев. — Поехали! — и, предупреждая возражения, поднял руку. — Я скоро выйду. А ты его отвезешь. Неудобно ведь, знакомый. И он тебе заплатит.
— Заплачу, шеф! Есть у меня трешка. Довези… — пьяный порылся в кармане и протянул мятую трешку. Шофер молча взял, сунул куда-то ее и забурчал недовольно:
— А потом еще тебя вези… Я не успею…
— Нет, я передумал. Бабенка у меня тут недалеко знакомая… — Грущев неторопливо поглядывал вперед. Он знал, всегда здесь много свободных такси, возвращающихся из аэропорта.
— Стоп! — воскликнул он. — Спасибо, друг! — И, выскочив из машины, встал за киоск. «Хвоста» не было. Какой-то голубенький «Москвичок» мчится как угорелый… Ну, пускай теперь до нефтебазы. Там разберутся… И он, облегченно вздохнув, перешел на другую сторону улицы и зашагал навстречу зеленому огоньку, который почему-то не приближался. Грущев забеспокоился и прибавил шагу.
Такси стояло. Шофер сидел в машине, считал деньги.
— Привет! — Грущев открыл дверцу: — Свободно?
— Конец смены, — буркнул шофер недовольно. Он бережно расправлял деньги и укладывал их по купюрам.
— Слушай, — не обращая внимания на его настроение, заговорил Грущев. — А вот если бы ты согласился довезти меня до станции Красноозерки, сколько возьмешь?